к последней дате ведет нас и еще одно соображение. Было указано уже, что по общему характеру (/^ тверской диалог примыкает к панегирическим пьесам Елизаветинской эпохи, так часто переходившим от прославления императрицы к похвалам ее знаменитому отцу. Ближе всматриваясь в эту литературу, мы замечаем, что одна из пьес, —именно поставленная в Киеве 5 сентября 1744 г. драма Козачинского' ,Благоутробие Марка Аврелия", —-как по общему замыслу, так и по некоторым деталям композиции теснее других связана с тверским диалогом. Козачйнский, как и наш автор, развивает мысль о возвращении ,-ч славных дней Петра Великого под скипетром его до1\М_^чери и тезоименного внука. В обеих пьесах пролог представляет особую, как бы вступительную дрэ-му, ничем, кроме идеи, с дальнейшим не связанную; эпилоги строятся из речей аллегорических фигур; обе пьесы заканчивались балетом; оба автора обнаруживают особую наклонность к двойному леонинскому стиху. Конечно, при скромных технических средствах, которыми владела молодая еще Тверская семинария, -._автор не мог развернуть своТі панегирик в такое пышное представление, каким встретил Киев 5 сентября 1744 г. посетившую его Елизавету Петровну. Козачинский использовал все средства, к" каким прибегали Іисіі саезагеі для ббльшего эффекта; наш. автор, как бы вдохновившись этим богатым представлением, воспроизвел его основную мысль в более скромных формах, какие были доступны тогдашней тверской школе. 106
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4