М. Н. Кузнецова 39 койное, и ласковое, и манящее, а то вдруг всколыхнется все неведомо откуда набежавшей эыбью, Каірмен в олицетворении Кузнецовой действительно таила в себе что-то страшное и гибельное, что неотразимо влекло к ней всех. А какой необузданный темцерамент обнаруживался в ней, когда она начинала сердиться! Она в хот момент становилась похожей на разъяренную тигрицу: сверкали зубы, горели диким огнем глаза, и вся она как-то съеживалась, точно приготовлялась прыгнуть. Одним словом, вся игра от начала до конца была удивительна по тонкой разработке деталей, по проникновению в мельчайшие черты характера Кармен. Несомненно здесь все соединилось в одно; и первоисточник — Мериме, и наука Петровского, в Испании бывавшего, и рассказы Головина, который писал декорации для «Кармен» и весь полов был Испанией, и указания Шкафера, ставившего оперу, и собственные впечатления от Испании. Утверждая, что Кузнецова создала замечательный сценический образ, я имею в виду собственно пластический образ. Он был вылеплен великолепно, но пластика расходилась с тоном; несмотря на то, что все фразы произносились с отличной выразительностью, музыкальной и драматической, все же во многих местах Кузнецовой нехватало глубины чувства и силы страсти, особенно такой, которую она воплощала в живом ритме своего тела. Но это собственно потому, что партия Кармен никогда не звучит с должною убедительностью, если ее исполняет сопрано, да вдобавок еще лирико-колоратурное; такие места, как «Туда, туда, в родные горы», полное магнетической завлекательности, или сцена гадания, прошікнутая зловещим предчувствием близкой гибели, для своего надлежащего воплощения требуют не легких прозрачных красок сопрано, а напротив, тяжелых густых красок меццо-сопрано. Это вообще очень интересный вопрос о взаимоотношениях между тембром голоса и теми эмоциями, которые он призван воплощать. Собственно то же самое и в оіркестре: если композитор поручает одну фразу гобою, а другую фаготу, то делает это потому, что для надлежащего выражения его мысли в одном случае нужен именно гобой, а в другом именно фагот; все дело в тембре инструмента. И сколько мне приходилось слышать, партия Кармен в звуковом отношении всегда проигрывала у сопрано, как бы тщательно ее ни отделывали, как бы талантливо ни передавали. Не избегла этой участи и Кузнецова, при
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4