т М. Б. Черкасская такЕми чисто-колоратурными партиями помещалась партия столь драматическая, как Валентина в «Гугенотах». В этом «повинна» опять-таки школа высшего вокального мастерства. В заключение своих воспоминаний о Литвин я отмечу, что она была каким-то полиглотом на оперной сцене. Литвин свободно владела четырьмя язьгеами; русским, французским, немецким и итальянским и распевала свои паіртии на всех этих языках в зависимости от іого, в какую страну она приезжала и какой национальности были ее партнеры. Я лично имел удовольствие слышать из ее уст три языка, за исключением итальянского, и между прочим на этих языках одну и ту же партию Изольды, ибо в 1898 г. Литвин пела ее с Жаном Решке по-немецки^ в апреле 1899 г. с французом Коссира по-французски, а в январе 1900 г., когда «Тристан и Изольда» окончательно вошла в наш репертуар, с Ершовым по-русски. Между тем переучивать партию на другой язык —почти то же, что учить ее заново. То, что Литвин позволяла себе такую роскошь —знать лучшие и труднейшие партии своего репертуара на четырех языках, свидетельствует лишь о высоком интеллекте и огромной трудоспособности этой во всех отношениях замечательной артистки. МАРИАННА БОРИСОВНА ЧЕРКАССКАЯ От Литвин невольно приходится перейти к Черкасской. Ибо эта артистка больше всего прославила себя в вагнеровском репертуаре, что было очень трудно предсказать, наблюдая ее первые шаги на сцене. Дебютировала Черкасская 28 апреля 1900 г. в партии Татьяны. У нее было настоящее драматическое сопрано очень хорошего качества, большого диапазона, отличавшееся полнотой звучания во всех регистрах, со свободными металлическими верхами, без всякой резкости, приятного тембра и очень хорошо обработанное. К этому присоединялись отличная музыкальность и выразительная фразировка. На всем исполнении лежала печаті. больпіоп внутренней культуры. И тем не менее, наблюдая ее первые выступления, очень трудно было сказать, во что развернется ее талант впоследствии, —настолько все исполнение было робко и неуверенно. Сценически Черкасская порою была прямо беспомощна. Я помню, с каким трудом давалась ей внешняя лепка образа Татьяны, когда казалось, что она просто
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4