Е. І\. Мравина ных дам. А вон в середине, несколько отступив от них, в роскопіном туалете с высоким воротником, на котором так эффектно выделяется красиво посаженная голова о благородными, тонкими чертами лица, гибкая, стройная, с чарующей улыбкой, стоит она, королева по афише и царица нашего молодого воображения, Мраввиа. Инесутся ей навстречу аплодисменты, хотя она еще не произнесла ни одного слова, несутся потому, что в них —благодарность за прошлые восторги и уверенность за будущие. Как мы любили Мравину! . . Сколько молодой энергии было затрачено на выкрики, на отбивание ладоней, на выстаивание у артистического подъезда в ожидании, когда она выйдет садиться в карету. Отбрасывая вое, что можно отнести на долю юношеского энтузиазма, я все же должен сказать, что Мравина вполне заслужила те овации, которые она неизменно получала при всяком своем выступлении. В ней соединились два дара природы: голос и красота. Причем и то и другое отпущено ей было щедро: Мравина была прекрасной артисткой и очень красивой женщиной. Таким образом налицо была некая весьма совершенная гармония. Мравина была дочерью генерала Мравинского. Свое вокальное образование она получила в Петербургской консерватории у Ипполита Петровича Прянишникова. Последний был сам прекрасный артист, баритон, учившийся в Италии и в конце 70-х —начале 80-х годов с большим успехом выступавший на мариинской сцене. Кроме того он приобрел известность как один из лучших русских вокальных педагогов. Мравиной он мог гордиться по справедливости, ибо она взяла от своего учителя не только певческую школу, но и умение осмысленно держаться на сцене. У нее было лирико-колоратурное сопрано, обширное по диапазону и очень хорошей звучности, ровное во всех регистрах и прекрасное по тембру. Звук отличался кристальной прозрачностью и абсолютной чистотой. Когда Мравина заливалась всякими фиоритурами на верхних нотах, создавалось іакое впечатление, будто звенят серебряные колокольчики. Колоратура была выделана на-диво, всякие самые головоломные пассажи Мравина выпевала в идеальном совершенстве. Но в то же время эта кристальная чистота звука лишала его теплоты, что давало себя знать во всех тех местах, где именно
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4