20І Ф. И. Стравинский было никаких преград. Про него, никак нельзя было бы сказать, как это, например, говорили про Мельникова, что он в русском репертуаре чувствует себя лучше, чем в иностранном. Для Стравинского было совершенно безразлично, к какому репертуару относится та или иная опера, каков стиль ее музыки, каково содержание выражаемого ею персонажа —драматическое иликомическое, и каков объем роли. Стиль всякого композитора Стравинский постигал в совершенстве, все тонкости вокально-музыкальные он передавал с огромной чуткостью, драматическое и комическое выражал с одинаковой силой убедительно сти. Ему совершенно неважно было, стоит ли изображаемый им персонаж в центре всего спектакля и, следовательно, в центре преимущественного внимания зрителей в течение всего вечера, или он привлечет это внимание на какие-нибудь четверть часа. Для него важно было в каком-нибудь одном явлении, одной фразою вскрыть основное содержание данного драматігческого момента с такою выразительностью, чтобы зритель запомнил это на всю жизнь. У других артистов даже и очень знаменитых запоминались арии или ансамбли, где голос их играет ведущую роль, от Стравинского западали в память не только арии, но и отдельные фразы, отдельные слова. Мне не пришлось видеть «Чародейки» Чайковского, потому что это было задолго до того, как я стал посетителем театра, и, следовательно, сльппать прославившуюся благодаря Стравинскому фразу Мамырова: «Меня, меня плясать заставить!». Но те, кто ее слышал, рассказывали об этом, буквально захлебываясь от восторга, такое сильное впечатлеіше произвел на них Стравинский этой фразой, да и вообще исполнением всей роли, хотя она, что называется, «короче воробьиного носа», или на жаргоне драматических актеров —«роль без ниточки», т. е. такая, .которая умещается на четвертушке бумаги и, следовательно, не требует сшития. Равным образом, я уже не застал Стравинского во многих ролях, частью потому, что соответствующие оперы уже не шли в мое время, вроде «Нижегородцев» Направника, где по общим отзывам он создавал удивительно' рельефный образ Минина, частью потому, что некоторые партии он вообще перестал петь и они отошли к другим исполнителям к великому огорчению его поклонников. Здесь, кстати, уместно упомянуть, что поклонники Стравинского, а их было чрезвычайно много, были совсем в ином стиле, нежели поклонники Фигнера или Яков-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4