Н. Н. Фишер лись в пении Фигнера часто совершенно неожиданные эффекты. Это послужило Фигнеру поводом не беэ ядовитости однажды заметить: — Некоторые рецензенты находят, что у меня вообще нет голоса. Ну что ж, им виднее. А крупнейший московский критик Семен Николаевич Кругликов, говоря о гастролях Фигнера в Большом театре, обмолвился однажды такой фразой: «Г. Фигнер обладает удивительной способностью показывать именно то, чего у него нет, т. е. голос». Сказано это было по поводу исполнения Фигнером партии Иоанна Лейденского, как известно, требующей от певца громадного голоса. Действительно было от чего приходить в недоумение, особенно когда на одном полюсе стояли этот самый Иоанн Лейденский, или Рауль, или Отелло, а на другом Ленский, или Альфред, или что-нибудь в этом же роде. Впоследствии уже после смерти знаменитого певца из случайной беседы с Медеей Ивановной Фигнер мне лично для себя удалось многое уточнить и об-ьяснить. Все дело было в замечательном искусстве. Фигнер умел всегда твік подать всякую ноту, будь она взята ріапо или ^огіе, чтобы вызвать у слушателя именно то впечатление, какое нужно; ріапо звучало у него удивительно легко, чисто! и нежно, притом отчетливо слышное по всему театру, и Фигнер любил щеголять этим прекрасным ріапо, проводя на нем подчас целые номера вроде каватины Фауста в саду Маргариты; Гогіе же подносилось так, что казалось, будто у Фигнера необыкновенно большой и сильный голос, тогда как на самом деле голос был небольшой инесильныи. Но Фигнер умел, что называется, очень искусно атакировать верхнюю ноту на Гогіе, беря ее с необыкновенной уверенностью и точностью, но только не высокое йо, которое он избегал^ этомему на помощь приходил еще и его темперамент, которым Фигнер был наделен с избытком. Этот темперамент несомненно сообщал звуку его голоса необходимую наполненность и уверенность в местах сильных и горячих. Вообще звук у него всегда шел легко, свободно и плавно, как это наблюдается у лучших итальянских мастеров пения. И уж в полную противоположность своему коллеге Васильеву 3-му Фигнер никогда не полагался ни на какое «авось», не оставлял в партии пустых мест, не допускал нигде ни малейшей небрежности. Он не выходил на сцену, не приготовив пар-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4