II. II. Фигнер раза, который носился в фантазии композитора и нашел свое воплощение в музыке. Огромная заслуга Фигнера в том и заключалась, что он, всту-. пив в ансамбль петых до него опер, восстановил их архитектонику, приведя в равновесие все детали, своим вдохновенным, продуманным до тонкости исполнением вернул: этим операм исчезнувший из них смысл. Причем самое удивительное во всем этом деле было то, что такого большого художественного результата Фигнер достиг, отнюдь не располагая выдающимся голосовым материалом. Наоборот, этот материал не представлял собою ітчего замечательного. Какой он был по характеру . И бы затруднился назвать его лирическим, как это делали многие в свое время, потому что в нем отсутствовали свойственные лирическо- • му тенору мягкость, нежность и прозрачность звука. Скорее всего это был типичный тенор тегго сагаНеге, самый благодарный дія певца, ибо позволяет ему иметь очень обширный репертуар. 1 олос был чрезвычайно ровный, с особенно хорошо разработанным медиумом, звук которого всегда отличался полнотой. Верхнии регистр не пленял блеском и был несколько криклив, что особенно почувствовалось с годами. По звучности голос был совсем небольшой, тембр не имел ничего замечательного, особенно в медиуме, вообще не обладал той чарующей мягкостью, какая была у Собинова, и кроме того заметен был чуть-чуть носовой оттенок звука. Словом, материал был далеко не первоклассного качества и сам по себе, разумеется, никого удивить не мог. Он бесконечно уступал голосу Михайлова. Но вот тут-то и начинается самое замечательное. Фигнер принес с собою европейскую культуру пения. Распоряжение посредственным вокальным материалом было из ряду вон выходящее. Таких умных певцов мало видела мариинская сцена. Прежде всего голос был выработан до последних пре> делов гибкости и подвижпости. Кантиленой, т. е. спо^бностью к широкому пению, Фигнер владел в совершенстве. Он умел со-' образно характеру партии сообщать ей всю необходимую мягкость и нежность, несмотря на то, что эти качества не были в природе его голоса. Там же, где нужно было передать мужественную силу, героическое устремление, вообще сильную страсть, становилось непонятньш, откуда у Фигнера все это бралось в самом звуке его голоса. Вообще вокруг его голоса часто возникали споры именно из-эа того, что неизвестно было, какими путями достига-'
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4