Репертуар 15 именно для нее. Таким образом, ставя оперу в Мариинском театре, пришлось пригласить и Сандерсон. Когда же последняя, спев восемь спектаклей, отъехала в Париж, то и опера Масснэ одновременно «съехала» с репертуара до следующего сезона, когда ее снова вытащили на свет по случаю гастролей московской примадонны Альмы Фострем, у которой тоже эти птичьи ноты были в голосе. А потом . «Эсклармонда» опять показывалась: «один раз й 1897 г. опять-таки для Сандерсон и пять раз в сезон 1897 —1898 г. для Больски, и снова пять раз для нее же в сезон 1905 —1906 г., после чего отправилась со всем своим: реквизитом в кладовые дирекции, на этот раз уже на вечный покой. Но, к счастью, подобные происшествия, ничего общего с подлинным искусством не имеющие, случались не так уж часто. В основном же иностранный репертуар состоял из опер, давно получивших мировое приэнаігае и содержавших в себе такие элементы художественности, которые обеспечили им долгую жизньИз опер французских композиторов мы слушали «Фауста», «Ромео и Джульетту» и «Кармен». Из них «Фауст» и «Кармен» держались в репертуаре непрерывно. Оно и понятно, ибо в частности «Фауст» представляет собою благодарнейший материал для певцов, и ни один театр в эпоху, когда прежде всего думали о вокальном искусстве, без него обойтись решительно не мог. То же можно сказать и про другую французскую оперу — «Гугеноты» Мейербера, которая также представляет собою для певцов значительные трудности, а следовательно и интерес в их преодолении., возможность показать голосовые данные. «Гугеноты» поэтому тоже входили в основной репертуар театра по иностранной линии и к ним периодически присоединялся «Иоанн Лейденский» («Пророк») того же Мейербера; периодичность ею появления зависела от того, было ли кому петь заглавную партию, представляющую значительные трудности в чисто звуковом отношении. В мое время партию эту пел Фигнер, после него Ершов, много позже Алчевский. Из других французских композиторов иногда появлялся Обер. Так, я помню его «Черное домино», «Фенеллу» и особенно «Фра-Диаволо». Но никогда не ставился Берлиоз. Это удивительный факт, что русская оперная сцена как-то вообще прошла мимо Берлиоза, крупнейшего музыкального мастера Франции, создавшего четыре оперы: «Взятие Трои», «Троянцы в Карфагене», «Бенвенуто Чел-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4