462 Л. Г. Яковлев чрезмерная ее аффектация. Особенно любил он один жест: для пущей убедительности какой-нибудь фраэы правая рука со сжатым кулаком описывала в воздухе изящно округленное движение и ударяла в левую сторону груди, после чего тем же движением развертывалась обратно. При частом употреблении этого жеста он начинал надоедать, ибо в нем чувствовалась определенная ходульность. И если этот жест еще как-то шел к Неверу (французский дворянин эпохи Карла IX и Генриха III мог ударить себя этаким манером в грудь со словами: «клянусь» или что-нибудь в этом роде), то он совершенно не вязался с Демоном или Мизгирем. И подобных пластических приемов, всегда однообразных и потому не везде шедших к делу, можно было насчитать немало. Но тут же рядом в смысле выдержанности пластики, вполне отвечавшей внутренней сущности изображаемого лица, бесконечно выделялись Онегин и Вольфрам. Таким образом, можно охарактеризовать игру Яковлева как совершенно закономерное промежуточное звено в развитии драматического искусства на оперной сцене, как игру вполне закономерную применительно к требованиям его эпохи. У Яковлева не было пустых мест. В ожидании вступления в ансамбль Яковлев никогда не оставался безучастным к происходящему на сцене, но заполнял все промежутки соответствующими действиями или переживаниями, причем некоторые чисто мимические моменты ему очень удавались, вроде сцены, когда он всыпал и подносил яд Марфе в «Царской невесте». В других случая Яковлев бывал просто очень декоративен, благодаря своей красоте и уменью но'сить костюм. И наконец его громадный темпераментвезде приходил ему на выручку, ибо согревал и оживлял все моменты необходимого подъема, выявления большого пафоса или клокочущей страсти. И когда перебираешь в памяти все роли Яковлева, среди которых в общем не было ни одной неудачной; когда воскрешаешь в воображении обстановку, в которой протекали спектакли с его участием, эту атмосферу повышенного внимания, необыкновенного оживления, настойчивых требований повторения ибесконечных вызовов по окончании оперы, когда вспоминаешь э'ги радостно возбужденные лица молодежи, этот бурный энтузиазм галерки, где сидят всегда самые пламенные поклонники искусства, умеющие наслаждаться им от всего сердца, с полной непосредственностью,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4