г. Яковлев и жизненности. Слово должно звучать не как-то условно по-оперному, что очень часто значит просто бессмысленно, но так, как оно должно раздаваться на сцене драматической с тою разницей, что там оно звучит «разговорно», а здесь приобретает в силу соприкосновения с музыкой напевность, один слог может тянуться на половину, другой на четверть, один отделен от другого тремя или четырьмя тонами, на правильность и жизненная наполненность слова от этого ничего не должны терять. Но в то время, когда подвизался на сцене Яковлев, этому обстоятельству не придавали особенного значения, был бы голос да теіиперамент; о совершенстве музыкально-вокальной декламации заботились мало, требования публики в этом отношении стояли на низком уровне, естественно, что и певцы шли в унисон, если у них самих не было достаточно развито чувство протеста против всяких оперных: уродливостей и стремление во что бы то ни стало от них отдельгеаться, как это было у Стравинского, позднее у Шаляпина и Ершова, доведших пластичность музьтальной речи до последнего предела выразительности и естественности. Музыкально-декламационное искусство Яковлева было далеко от художественного совершенства в современномпонимании. Оно и понятно, ибо в его время всякий певец, наделенный от природы хорошим голосом, склонен был заботиться больше всего о звуке, о хорошо поставленных и блестяще взятых верхних нотах, о естественном, не крикливом іРогІе, о тонком тегго-ѵосе, о виртуозной филировке какой-нибудь ноты, вообще о деталях чистого пения, оставляя на втором плане все, что относится собственно к декламации. Отсюда вытекало пренебрежение многих певцов к дикции вообще, к правильной в особенности, и склонность коверкать гласные буквы собственно потому, что им казалось, будто так лучше «звучит». При всех все же бесспорных актерских достоинствах Яковлева никак нельзя было бы усмотреть у него дара к перевоплощению. Такой дар присущ был Стравинскому, впоследствии Шаяяшіну и Ершову, из чего следует заключить, что дар этот вообще довольно редок г. применении к оперной сцене. Так называемое перевоплощение может итти двумя путями; внешним и внутренним. Первый путь требует от артиста отчетливого представления себе пластического облика изображаемогоим лица, с возможно более яркой характерностью, в котором совершенно растворяется его соб-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4