,1. г. Яковлев 149 Таким образом, внешняя красота сценических персонажей, воплощавшихся Яковлевым, играла огромную роль в том успехе, который сопровождал этого артиста в продолжение всей его карьеры. Репертуар Яковлева был очень велик. За время своего пребывания на маріганской сцене он исполнил в 40 операх 41 роль, причем почтя все, за малыми исключениями, первостепенного значения; длй артиста, прослужившего все время ня столичной, казенной сцене, где репертуар не был так обширен, как на провинциальной, это очень много. При этом роли чрезвычайно разнообразны по своему характеру. Пока Яковлев находился в расцвете сил, он буквально нес на себе весь баритонный репертуар, и вовсе не потому, чтобы он забирал себе все партии, ибо трудно' было бы найти артиста, который до такой степени, как Яковлев, чуждался закулисных интриг, а просто потому, что всем лицам, руководившим оперой, слишком ясно было, насколько драгоценным являлось его участие для каждого ансамбля. У него бьшали дублеры, но заменить его по-настоящему, так, чтобы сравниться с ним и разделить симпатии публики, —никто не мог. Это пришло позже, когда на службу поступил Тартанов, который сначала разделил с Яковлевым репертуар, а потом, когда Яковлев стал терять голос и, наконец, простился со сценой, в свою очередь понес на себе весь баритонный репертуар, деля его лишь со Смирновым. Когда вспомішаешь образы, созданные Яковлевым, то с особенным вниманием останавливаешься на некоторых: из них. Вот Евгений Онегин, вот образ, представление о котором у людей моего поколения сжилось с Яковлевым. Из всех ролей, исполненных артистом за девятнадцать лет его службы на казенной сцене, эта была, быть может, самой удачной. Много Онегиных промелькнуло перед нашими глазами, но ни один не мог в полной мере соответствовать тому типу, что своими бессмертными стихами обрисовал Пушкин. Кто был слишком мешковат, кто тяжел и неуклюж, кто просто походил на лакея из былого, так называемого «хорошего дома», и только у Яковлева мы видели действительно манеры молодого человека из высшего петербургского общества, видели щеголя, одетого подобно лондонскому денди, человека, в совершенстве постигшего «науку страсти нежной» и в конце концов уставшего от им же созданной жизни и о разо-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4