л. г. Яковлев кавалерийском училище, откуда был выпущен корнетом в лейбгвардии уланский полк. Прослужив там недолго, Яковлев вышел в отставку, а потом снова вернулся на военную^ службу, на этот раэ в провинцию, с назначением адъютантом к киевскому генералгубернатору Дрентельну. Таким образом, молодые годы Яковлева прошли так, как они проходили у большинства молодых людей офицерского звания, обеспечевпных кроме жалования солидной поддержкой из родительского кармана, и ничто, казалось, не предвещало будущей карьеры певца, да еще такой блестящей, какая выпала на его долю. Сам Яковлев был за сто верст от подобной мысли. Но тут подоспел случай, поскольку несчастный, постольку же и счастливый. Несчастный потому, что Яковлев внезапно разорился. Счастливый потому, что оперная сценаі приобрела блестящего артиста. Что собственно произошло, можно с большой долей вероятности догадываться. Очевидно, херсонское имение пошло с молотка. Ну, а «человека без имения, —как говорит Атуева в «Свадьбе Кречинского», —общество дожидаться не будет», без имения поддерживать соответствующий тон жизни кавалеристу, да еще в адъютантах при генерал-губернаторе, по тем временам было невозможно, на одно офицерское жалованье такого тона не задашь. Яковлев вышел в отставку и чуть было не сделался податным инспектором. Но, должно быть, перспектива очутиться где-то в медвежьем углу после блестящей светской жизни, стать типичным чеховским провинциальным интеллигентом, топящим свое сознание в водке, мало улыбалась Яковлеву. И вот тут он решил попробовать пустить в ход то, что ему самому казалось всего лишь «салонньга» талантом. В Киеве жил Ряднов, в свое время известный провинциальный оперный артист, а в ту пору успешно занимавшийся еще и педагогической практикой. К нему Яковлев и направился. Ряднов нашел у него настоящий театральный голос и стал с ним заниматься. Все это происходило зимою 1885 —1886 г., а к весне Яковлев по рекомендации того же Ряднова получил ангажемент в Тифлис, куда и приехал, имея якобы в своем репертуаре четыре оперы; «Демона», «Евгения Онегина», «Кармен» и «Джиоконду», на самом же деле не зная из них ни одной строчки. Самое забавное было то, что Яковлев ехал в Тифлис, отлично зная, что у тамошнего антрепренера Нитоева большая труппа и.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4