но о тех, которые тоддерживали ансамбль» привкуса шаржа, проявлялось при исполнении им роли разбойника Беппо в «Фра-Диаволо». Но из всех артистов второго плана особенного внимания эаслуживаег Григорий Петрович Угринович. У него был так же, как у Чупрынникова, какой-то необыкновенно тонкий голос, тенор высокий, светлого тембра и очень жидкий по звуку. Но как артист Угринович был талантлив, он отлично фразировал, умел придать выразительность часто таким второстепенным моментам, которые у других проходили бы совершенно незаметно. И у него встречались роли, в которых он выступал из года в год и очень удачно. Он был первым и незаменимым Ерюшкой в «Князе Игоре». Обладая незаурядным комическим талантом, он его отлично пел и играл, так что являлся вполне достойным партнерам Скулы —■ Стравинского. Оба в этих ролях до того спелись и сыгрались, что долгое время их невозможно было представить себе одного без Другого. Очень хорошо передавал Угринович также Винокура в «Майской ночи»; персонаж этот был вылеплен и о внешней стороны очень типично. Нение отличалось весьма выразительными оттенками, особенно рассказ Винокура о тоіи, как один человек, «неизвестно какого он рода», подавился галушкой в доме его тещи и что из сего воспоследовало. Угринович умел выдвинуть даже такую крошечную роль, как Шабашкин в «Дубровском», где, в сущности, самое содержательное —одна фраза: «а он до вас — большой охотник», но Угринович произносил эти несколько' слов с тою выразительностью, которая полностью обрисовывала Шабашкина, как великого любителя женского пола. Очень живой образ создавал он из Осипа Никифоровича в «Ночи перед Рождеством». Был бессменным с первого представления Чекалинским в «Пиковой даме», давая здесь вполне рельефную фигуру. Ремендадо в «Кармен», Вагнер в «Мефистофеле», анабаптист Иона в «Пророке» также были очень ярки в его исполнении, в особенности Ремендадо. В репертуаре Угриновича, русском и иностранном, было множество ролей, часто ограничивавшігхся одним выходом, и везде Угринович был вполне на месте, всегд.ч он умел выразительно подать те несколько фраз, которые выпадали" на его долю. Таким образом те артисты второго плана, которых я вспомнил, безусловно надежно «поддерживали ансамбль». Они не давали образовываться пустым местам в исполнении, и композитор мог быть спокоен за то, что непрерывная ткань его музыкального мыш-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4