b000001025

тѵрокоіі русской люсляницек; вѣроятно такое назваиіе сложИ' лось вслѣдствіе дѣйствительио широкой и гульливой натуры руе- екаго человѣка, которому завтра хоть ѣеть нечего будетъ, а ужъ онъ шасляницу погуляетъ сколько душенькѣ. угодно. Ма- слаиица ознаменовывается въ деревнѣ, какъ и везкѣ, печеніемъ блиновъ и различиьша удовольствіями молодежи, напр. катанье съ торг, пѣніе пѣеевъ, катанье тройками въ саняхъ въ другія деревня и т. п. Самое же настоящее веселье начинается съ че- тверга, тутъ и старый, и малый высыпаетъ на улицу, толчет- ся, шуиитъ, хлопочетъ и расходятся до другаго дня, чтобъ на- чать опять тоже самое, а тамъ ужъ засѣеть дома вплоть до- свѣтлаго праздника. Никогда такъ не бываетъ сладокъ отдыхъ какъ послѣ долга го и утомительнаго труда; мы, избалованные люди другихъ сословій, не имѣемъ понятія о томъ какъ весе- лится мужичокъ въ часы своего короткаго досуга, какъ жадно старается схватить онъ уходящее время,- какъ считаетъ всякій проведенный имъ на досугѣ часъ и съ восторгомъ душаетъ; ,,а у мена еще три дня осталось!..." и Боже мой, сколько тутъ веселости, безъискуственности и неподдѣльнаго чувства удо- вольствія охвагываетъ всякаго тружеиника въ его свободные часы. Однако работникъ именно и дорожитъ досугомъ потому, чго онъ бываетъ слишкомъ коротокъ и когда пройдутъ празд- ничные дни, онъ нимало не сожалѣетъ объ этомъ, а скорѣе крѣпнетъ и съ новыми силами принимается проходить по сво- ему тернистому пути. Однако обратимся къ нашей масляницѣ; вотъ наступило ясное февральское утро, изъ избъ пов&лилъ столбами дышъ— это началось печеніе блиновъ-, изъ избы въ избу бѣгаіотъ бабы, то попросить сковородникъ, то не достало масла на подмазку и много другихъ мелочей наводятъ время до десяти часовъ. Но вотъ наконедъ, все населеяіе высыпаетъ на улицу; старики и старухи, съ кроніечнымя внучатами на ру- кахъ, молча повысыпали изъ избъ и сѣли на заваленкѣ, вронв- чгски поглядывая кругомъ; на лицахъ нхъ написано не доволь- ство и словно хотатъ они сказать: «а вѣдь въ наше время