— 83 - аоспитаніе къ моей бабушкѣ, княгинѣ Г Тамъ пріиска-- ли мнѣ наставника Француза, ревностнаго республиканца, бѣжавшаго въ Россію отъ гильйотины. Этотъ самозванный ФилосоФъ не имѣлъ ни малѣйшаго понятія о Вогѣ, о безсмертіи души, о нравственныхъ обязанностяхъ человѣка. Чему могъ я научиться у такого наставника? Говорить по-французски съ Парижскимъ произношеніемъ, мастерски танцовать, хорошо держать себя въ обществѣ; обо всемъ прочемъ —страшно теперь и подумать. Бабушка—старинная дама высшаго круга—и другіе родные любовались ловкимъ мальчикомъ, и никто изъ нихъ не подозрѣвалъ, сколько гнуснаго разврата и всякой преждевременной мерзости скрывалось подъ красивой наружной оболочкой. Когда минуло мнѣ 18 лѣтъ, я былъ уже юнкеромъ въ гвардейскомъ полку и помѣщикомъ 2000 душъ, подъ попечительствомъ дяди, который былъ мастеръ мотать деньги и меня обучилъ этому нетрудному искусству. Скоро я сдѣдался корнетомъ въ томъ же полку. Года черезъ два я былъ помолвленъ на княжнѣ одной изъ первыхъ красавицъ того времени. Приближался день, назначенный для свадьбы. Но промыслъ Вожій готовилъ мнѣ другую участь; видно что надъ бѣдной душей моей сжалился Господь! За нѣсколько дней до предполагаемаго брака, 15 сентября года я возвращался домой изъ дворцоваго караула. День быль прекрасный; я отпустилъ своего рысака и пошелъ пѣшкомъ по Невскому проспекту. Мнѣ было скучно, какая-то необъяснимая тоска стѣсняла грудь, какое-то мрачное предчувствіе тяготило душу.... Проходя подлѣ Казанскаго собора, я зашелъ туда: впервые отъ роду мнѣ захотѣлось помолиться въ церкви! Самъ не знаю, какъ это случилось, но я помолился усердно предъ чудотворною иконою Вожіей Матери^ молился объ удаленіи какой-то невѣдомой опасности, о брачномъ счастіи. При выходѣ изъ собора, остановила меня жеищипа въ рубищѣ, съ груднымъ ребенкомъ на рукахъ и просила подаянія. До тѣхъ поръ я былъ безжалостенъ къ нищимъ, но на .этотъ разъ мнѣ стало жаль бѣдной женщины, я далъ ей
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4