- 49 - блаженной Марѳѣ Яковлевнѣ отъ моихъ бабушекъ, пожилыхъ дѣвицъ Сумароковыхъ; у одной изъ нихъ, АграФвны Андреевны, висѣлъ на стѣнѣ портретъ подвижницы въ рубашкѣ, съ коротко-остриженными волосами, весьма схожій съ тѣмъ, который увидѣлъ я теперь въ настоятельскихъ кельяхъ. Желая узнать, сколько можно подробнѣе, обстоятельства жизни блаж. Марѳы Яковлевны, я спросилъ почтенную и радушную игуменью ЕвФросинію, не осталось ли въ монастырѣ кого нибудь изъ современницъ покойной? дЕстьунасъ сказала она —очень древняя монахиня Марія. Ей давно ужз за 80 лѣтъ и болѣе 60 лѣтъ живетъ въ монастырѣ. Она еш;е сохранила память, но ничего почти не слышитъ; едва ли вы много отъ нея узнаете." Скоро пришла старушка, сгорбленная, сморш;енная, чуть живая, бѣдно, но опрятно одѣтая по домашнему. Она такъ глуха, что, разговаривая съ нею, приходилось мнѣ кричать изо БСѣхъ силъ. — Помните вы, матушка, блаженную Марѳу Яковлевну? „Какъ не помнить, сударь ты мой! Еще малолѣткой была, дѣвченкой неразумной, а ужь знала ее, матушку нашу. Тогда она еще здорова была, вездѣ ходила, сама бѣдна была, а бѣдныхъ не забывала, ноченьки цѣлыя за коклюшками просиживала, все кружева плела, хорошія, дорогія. Въ бодьшомъ ходу тогда кружева у насъ были особенно купчихи щеголяли. И теперь еще найдешь у здѣшнихъ купчихъ, а больше у ПІуйскихъ, да у Юрьевскихъ, широкія преширокія кружева работы Марѳы Яковлевны;давновнучкамъ да правнучкамъ въприданое на благословеніе пошли; берегутъ ихъ словно Божье милосердіе. А сама-то она, голубушка наша, что ни выработаетъ, все нищимъ, да сиротамъ, а когда и въ храмъ Вожій принесетъ, на свѣчи къ преподобной ЕвФросиніи; а у самой-то и копѣечки запасной никогда не бывало. Послѣ, когда была ужь безъ ногъ, съ постели не вставала семь лѣтъ, тутъ я еще лучше ее знавала. Выла я тогда здѣсь въ бѣлицахъ; покойная игуменья матушка Аполлинарія йО4
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4