затмевает живописца, Только появление —на рубеже нового столетия —поколения, которое оказалось в противовес отцам своим и дедам бесповоротно влюбленным в „старые годы", привело к совсем неожиданным результатам. Портретисты XVIII века, которых современники их ставили невысоко, а поколение 40-х годов— забыло, оказались внезапно об'ектом самого внимательного и любовного изучения. Такие первые этапы, как „История русской живописи" А. Н. Бенуа (1901), выставка портретов „Синего Креста" 1902 года, издание „ Художественных -сокровищ России " , книга Дягилева о Левицком, вся. деятельность любителя столь вдохновенного, каким был Н. Н. Врангель^ кульминация и сосредоточие всего, в „Старых годах" —все это позволяет с гордостью правомерной ответить на кукольниковскую тираду указанием совсем обратным. Мы не ценим ныне не XVIII, а наш, предшестедющий, девятнадцатый век . Мы все еще недостаточно историчны ; от этого греха не избавимся , должно быть , вовеки , но интерес наш к XVIII веку, думается, сохранится до конца. Он будет м.еняться, как менялся и до сих пор. Там, где недавние и- давние любители старины любовались томными физиономиями своих аристократических прабабушек., последующее поколение учтет непреходящую живописную красоту. Ее открытие в русской живописи XVIII века радует аналогично" тому грандиозно развернувшемуся перед нами зрелищу, которым нас подарила
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4