b000000942

51 перечисленіе недвижимаго имущества, поступаіогцаго въ приданое за невѣстой: „два лукошка земли въ Ломовѣ, да гнилое болото въ Уколовѣ; деревня межъ Кашина и Ростова позади Козьмы Толстова; въ той же деревнѣ запасу скотины и дичины: у старосты Елизара ржавыхъ куликовъ пара, да Порамошка казначей содерлштъ пол- дюжины грачей; заяцъ косой, да ежъ борзой; корова бура да и та дура; кобыла безъ копыта, да и та вся (задомъ) разбита; конь гнѣдъ, а шерсти на немъ нѣтъ, передомъ сѣчетъ, а задъ волочетъ. — И всего приданаго на столь- ко, да жениху табаку напойка; и оное все на лице, какъ выѣдено яйце". Въ заключеніе прибавлено дурацкое опи~ саніе о красотѣ невѣсты, которая „пригожа и румяна какъ обезьяна, во рту ростетъ калина, а въ носу рябина, свиной лобъ, а взоръ какъ рыжій котъ, разновидные глаза, будто дикая коза; ходитъ по нѣмецки, а гово- ри тъ по шведски; да при томъ всѣмъ досужа, что ни- когда не просыхаетъ подъ ней лужа". Картинка эта, какъ видно, была въ большомъ ходу въ свое время; издава- лась въ двухъ переводахъ, полномъ и сокращенномъ, и печаталась съ девяти разныхъ досокъ. Текстъ ея пред- ставляетъ не мало интереса для излѣдователей женской моды XVIII вѣка, вмѣстѣ съ другими картинками по этой части, относящимися ко времени Екатерины П-й и пред- ставляющими необычайно высокія прически и громадные роброны и фижмы того времени (№№ 228—238) Моды этп въ ХУШ вѣкѣ, вмѣстѣ съ модою лѣппться мушками и махаться вѣерами, распространилпсь іізъ высшихъ слоевъ общества на семьи купечесЕІя и мѣщанскія; а мушками лѣпмись даже раснольяицьг. Эти мушкіі представляли прекрасному полу возможность вести без- молвиые разговори съ своими обожателями; въ прошедшемъ столѣтіи существовала цѣлая наука, на какоііъ мѣстѣ слѣдовало наклеивать мушку въ такихъ нереговорахъ: мушка иодъ лѣвои щекой, наиримѣръ, означала горячество; иромежъ бровей — соеднненіе любви; на кондѣ поса — одному отказъ; среди лба — знакъ любви и т. д. (1.457). ДлятоГі-же 4*