b000000942

47 свадьбы. Но и здѣсь свадьба всего чаще игралась безъ согласія молодыхъ, по одному произволу родителей. Уже" въ 1675 году архіепископъ Муромскій и Рязанскій об- раіцалъ вниманіе своей паствы на это зло, и указывалъ, чтобы ранѣе 15 лѣтъ жениха и 12-ти лѣтъ невѣсту не вѣнчать, и чтобъ при этомъ было обоихъ изволеніе не нужное (согласіе не насильственное) на сожительство (Пискаревъ, Древн. Грам. Спб. 1854, 131). Указомъ Петра I повелѣвалось жениху и невѣстѣ преледе вѣнца нѣсколько разъ видѣться, и безъ согласія ихъ на бракъ не вѣнчать. Распоряженія эти ииѣли свое дѣйствіе: по крайней мѣрѣ до насъ дошли пѣсни и па выборъ невѣстою жениха, и- на согласіе невѣсты на заму- жество. Въ „Памятникахъ старинной русской литературы" - графа Кушелева (П. 453) встрѣчаемъ очень куріозный разсказъ о томъ, какъ молодая дѣвица давала отвѣтъ старому мужу^ хотѣвшему взять её замужъ, — разсказъ, который прямо наводитъ на мысль, что дѣвицы наши не всегда безропотно выходили замужъ за кого прика- жутъ родители. Сватается къ молодой дѣвицѣмужъ „весьма старъ, но еш;е костью храбръ и плотііо кстанливъ"; обѣ- щаетъ онъ ей всякія блага; но ничто не дѣйствуетъ. „Не хочу идти за тебя стараго смерда, понурую свинью", говорить дѣвица, „если-же ты возмешь м.еня неволей, и скоро уды твои ослабнутъ, и волосъ пожелтѣетъ, и плот- скому моему естеству не утѣха будеши. Тогда азъ дѣвица отъ распаленія вниду въ преступленіе съ младымъ отро- комъ; и ему будетъ во всемъ почетъ, любовъ и обиліе: здобные пироги, сахаръ на блюдѣ, да мягкія перины; а тебѣ кислой просквашѣ спать на голыхъ доскахъ, подъ соломенной рогожей, съ собаками, пить тебѣ болотную воду, ѣсть тебѣ черствый хлѣбъ". Такъ и не вышла молодица за старагО; а вышла за молодца хорошаго; а старина бѣгалъ, бѣгалъ со своимъ сватовствомъ, да и