b000000942

304 языкахъ. Извощики наши, Арабы, отвязали отъ сѣделъ наше дорожное имущество, а послушники монастырскіе, забравъ оное, понесли въ пйлату, продолговатую, устлан- ную коврами и подушками, раскладенными около стѣнъ, въ коей размѣстились мы для своего пребыванія; послѣ сего поднесл.и намъ по чаркѣ водки и разныхъ, на за- куску, сушеныхъ плодовъ, потомъ кофе. По наступленіи въ скорости вечера и зажженіи свѣчъ, позвалъ насъ тотъ-же престарѣлый мерхаджи въ трапезу къ ужину. Здѣсь на столахъ мраморныхъ, бѣлыхъ какъ снѣгъ, и безъ скатертей, поставлено уже было довольно пищи, состоявшей большею частію изъ сарачинскаго пшена съ.коровьимъ масломъ, яицъ, сыровъ и плодовъ; мяса же и рыбы не было. На руки всѣмъ подали полотенца; посуда вся изъ красной мѣди, кругомъ вся полуженная. Водку и старьш крѣпкія вина подносили серебряными ковшичками безпрѳстанно. Во время ужина входили въ трапезу также и архіереи и привѣтствовали: ористе хаджи, т. е. извольте, пожалуйте богомольцы, потчивали и угощали изобильно" „По окончаніи ужина возвратились мы въ свое мѣсто и легли спать; сонъ нашъ не продолжался болѣе трехъ часовъ, потому что въ 1-мъ часу по полуночи начали бить въ доску; мерхаджи пришелъ, разбудилъ насъ и объявилъ, чтобы мы шли въ патріаршую церковь Царя Константина и матери его Елены, слушать утреню" „По окончаніи утрени и прикладыванія потомъ поклон- никовъ къ св. иконамъ, роздали греческіе монахи всѣмъ намъ по немалой свѣчѣ изъ бѣлаго воска и водили насъ по другимъ церквамъ патріаршаго дома; наконецъ ввели въ пространную палату, въ которой разставлены многія Конечно все дѣю дѣлаіось въ виду тугоаабиіОй мошны братьевъ ВИШНЯЕОВЫХЪ.