b000000942

296 И терпитъ-же отъ мороза русскій человѣкъ; не вѣрьте его хвастовству, что да „русскому морозь здоровъ, а только онъ нѣмцу да французу солонъ; на лету дескать птицу бьетъ, желѣзо рветъ, а нашему брату жару под- даетъ". Только отъ этого жара у нашего брата и носы, и щеки, и уши зимой почти сплошь отморожены. За- даетъ себя знать на долгое время этотъ русскій жаръ. На такое хвастовство и картинка № 183 составлена: хвалится табачный носъ красный, что о морозѣ-де „слухъ пропущенъ напрасный, и я-де отъ него никогда не хоронюся, и приди онъ, — еще съ еимъ побранюся. Морозъ на него прежде покосился: „смотри братъ, ежели самъ себя не пожалѣешь, — небось скоро побѣлѣешь". Однако-же — носъ и тутъ не струсилъ, „но скоро его морозъ укусилъ"; и пошелъ изъ носу табакъ, и бросился носъ въ кабакъ; но вышедъ оттуда отважился онъ опять сказать: „я еще себя хочу показать". Морозъ очень осер- дился, что носъ предъ нимъ возгордился, сдѣлалъ такое награжденіе, носу его прибавленіе: великая вдругъ на носу сдѣлалась шишка, какъ большая пышка; притомъ обратился носъ въ алый цвѣтъ, какихъ у индейскихъ пѣтуховъ нѣтъ; пересталъ носъ съ морозомъ драться: сталъ въ тепло убираться; оэ'ъ того и сдѣлался носъ гнилъ, а хозяину не милъ; отъ чего хозяинъ печаль полу- чилъ, а носъ гусинымъ саломъ лечилъ (I. 421). Впрочемъ нѣтъ худа безъ добра: морозъ доставляетъ намъ возможность перевозить изъ далекихъ странъ и за- пасать на долгое время свѣжую и роскошную провизію, о которой объѣдалы западной Европы и во снѣ взды- хаютъ; а Вавила Морозъ сослужилъ отечеству своему въ двѣнадцатомъ году/такую службу, которая и во вѣки въ народѣ не забудется (См. №№ 448—450).