b000000942

287 ваетъ онъ, „приказалъ я сжечь сарай: исчадье Чин- гисхановъ сожгло сарай вмѣстѣ съ забившеюся въ него сотнею французовъ" (I. 81). Еще рѣшительнѣе распоря- жался другой партизанъ Фигнеръ Кротѵіѣ партизан- скихъ отрядовъ, разъѣзжали по деревнямъ мелкія шайки казаковъ, которыя били мародеровъ, грабили чужихъ и своихъ. Эти Давыдовскіе скиѳы были особенно нена- вистны союзникамъ; одно появленіе ихъ наводило пани- ческій страхъ на французовъ. Въ одной картинкѣ, ко- торая очень раздражала французское самолюбіе, пред- ставлено „истинное происшествіе", какъ пятеро фран- цузскихъ мародеровъ перепугались на смерть отъ словъ старухи. Они спрашивали её, кто кричитъ на дворѣ, — она отвѣтила имъ, что „коза", а имъ со страху послы- шалось „казакъ", — ну и давай Вогъ ноги (№№ 891, 463 и 464). Казацкій страхъ зародился впрочемъ въ Европѣ еще гораздо раньше, и неустрашимый Фридрихъ Ве- ликій не столько боялся численности русскихъ войскъ, сколько толпы казаковъ и татаръ, которые выжигаютъ цѣлыя области, убиваютъ жителей или уводятъ ихъ въ плѣнъ и опустошаютъ страну, наводняемую ими (см. выше стр. 77). 1815-й годъ, однако, доказалъ, что и эти „потомки Чингисъ-Хана", въ ежевыхъ рукавицахъ и при строгой дисциплинѣ, могутъ преобразиться въ благопо- рядочное европейское войско. Крестьяне, защищая свое имущество, истребляли Деніісъ Давыдовъ говоритъ о вемъ, какъ объ извергѣ, который ставилъ въ рядъ по 100 обезоруженныхъ плѣнныхъ и самъ, своей рукоГі, убіівалъ ихъ лзъ пистолета, одного за другимъ; неоднократно истреблялъ онъ по 300 и 400 плѣнныхъ и своеручно убивалъ плѣнныхъ офицеровъ. «Бывъ самъ партизаномъ, прибавляетъ Давыдовъ, я знаю, что можно на- ходиться въ обстоятельствахъ, непозволяющихъ забирать въ плѣнъ; но тогда горестный сей подвигъ совершается во время битвы, а не хладно- кровно п не послѣ уже того опаснаго обстоятельства, которое миновалось (Русск. Стар. 1877. Декабрь, 696).