b000000942

271 и наконецъ персона Тараса плѣшиваго, которому три мо- лодыя жены предлагали рецептъ, „какъ выростить власы на плѣши", съ его остроумнымъ отвѣтомъ мо- лодухамъ, который можно прочесть подъ № 187 (I. 425). Старинныя скоморошныя персоны дошли до насъ въ двухъ типахъ: мужикъ Ерема — пакольникъ, который на масляной вылѣзаетъ на балаганный балконъ, вретъ всякую еремелицу впопадъ и невпопадъ^ но только всегда въ риѳму, глотаетъ зажженую паклю, вытягиваетъ изъ горла безконечную ленту, и постоянно пререкается и дерется съ другимъ скоморошьимъ ублюдкомъ — шутомъ, выпачканнымъ въ мукѣ и прозваннымъ замазкой — это итальянскій бгіап Б^агіпа, т. е. Иванъ мука (Оаііоі;, ВаШ (іі 8&88апіа, № 17). Въ послѣднее время эти типы почти совсѣмъ выродились. Рядомъ съ шутами позаимствованными у образован- ной Европы, съ давняго времени появляются у насъ шуты и своего собственнаго изобрѣтенія; впереди всѣхъ, въ хронологическомъ порядкѣ, стоятъ Ѳома и Ерема, древнѣйшіе типы новѣйшаго русскаго Митрофана^ этого аракчеевскаго всезнайки ^^®), который, безъ всякой подго- товки, готовъ на всѣ мѣста и должности. Станетъ такой молодецъ рѣчи говорить, ну кажется куда дѣлецъ, — со- всѣмъ Максимъ, — и шапка съ нимъ; а какъ возмется за дѣло, — ну и выйдетъ Ерема, — да еще какой! Вываетъ, да и часто бываетъ, впрочемъ, что такого мо- лодца лихая тройка, съ авоськой въ корню, вывозитъ тоже на большую дорогу; но нашихъ Ѳому съ Еремой, „кресть- «у меня уменъ и ученъ не тбтъ, кто учится, а кому прикажу быть ученымъ» (Русск. Стар. 1877, П. 242), говаривала эта шутдивая персона; въ наше время слова эти возбуждаютъ нѣкоторое веселіе, — ■ точно такъ какъ а «пороховыя вирши» Фарноса въ его куцей курточкѣ и остромъ колпачкѣ съ бубенчиками; но каково было слушать рѣчи этого Фарноса его современникамъ?