b000000942

246 карскій, I. 389). Въ букварѣ Каріона Истомина, подъ заглавіемъ: „музыка пѣніе сладкое", — представлены четыре музыканта: скрыпачъ^ гусляръ, флейтщикъ и тор- банистъ (П. 500). Но такіе оркестры составлялись только при дворѣ, да развѣ у знатныхъ вельможъ; народная му- зыка, служившая акомпаеиментомъ для пѣнія и пляски, исполнялась посредствомъ самыхъ простыхъ инструмен- товъ— гудка, волынки, рожка и балалайки, а у цыганъ,— гитары; причемъ пуб.ііичное пѣніе и пляска „за деньги" производились только одними цыганами (не считая при- шлыхъ иноземцевъ). Цыгане составляли съ давняго времени необходимую принадлежность всякаго народнаго гулянья: въ Ооколь- никахъ, Марьиной рощѣ, подъ Новинскимъ, — они пѣли и плясали публично на эстрадахъ, какъ для благородныхъ особъ, такъ для „подлаго народа". Оригинальная манера ихъ пѣнія и пляски, необыкновенная вѣрность слуха, гармоническій строй голосовыхъ аккордовъ, мягкость и грація женскихъ одиночныхъ голосовъ^ рядомъ съ непод- дѣльнымъ ухарствомъ могучаго хора, — приводили въ безумный восторгъ не однихъ подпившихъ гулякъ: знаменитая Каталани восхищалась пѣніемъ цыганки Стеши, прозванной Овиньинымъ, въ честь ея^ русскою Каталани; въ наше время Листъ, а по его примѣру и другія музыкальныя свѣтила, посѣщали Московскіе таборы и восхищались цыганскимъ пѣніемъ. Что увлекаетъ въ этомъ пѣніи и пляскѣ, — это рѣзкіе и неожиданные переходы отъ самаго нѣжнаго піаниссимо - къ самому разгульному гвалту. Выдетъ, напримѣръ, зна- менитый Илья Соколовъ на середину съ гитарой въ ру- ,кахъ, мазнетъ разъ-два по струнамъ, да запоетъ какая нибудь Отеша или Саша въ сущности преглупѣйшій ро- мансъ, но съ такою нѣгою, такимъ чистымъ, груднымъ голосомъ, — такъ всѣ жилки переберетъ въ васъ. Тихо,