b000000942

148 рическуіо расправу крѣпостныхъ крестьянъ со своими господами „за жестокое обращеніе", а въ отдѣленіи: „по- пугай мужика въ клѣтку посадилъ, чтобъ онъ говорилъ"— намекъ на сельскихъ засѣдателей, въ судахъ и комисіяхъ. Изъ маленькихъ отдѣленій кругомъ особенно забавны и остроумны по своимъ намекамъ: „овца искусная масте- рица, велитъ всѣмъ пастухамъ стричься; оселъ мужика погоняѳтъ, за то, что не скоро онъ выступаетъ; бабы осла забавляли, посадивъ въ карету по улицамъ катали; нищій богатому милостыню даетъ, а онъ отъ него и беретъ (дворянскія складчины на балы по копѣйкамъ съ души); учениЕЪ мастеру ж .. у за то бьетъ, что его науки долго не перейметъ (на школьную неурядицу); оселъ мужика брилъ, да по неосторожности ему копытомъ голову разбилъ". Народныхъ картинокъ, относящихся до стараго судо- производства и подъячихъ, всего пять: Шемякинъ судъ, повѣсть объ Ершѣ Ершовичѣ сынѣ Щетинниковѣ, подъ- ячій и смерть, судъ дворянина съ крестьяниномъ, и дѣло о побѣгѣ бѣлаго пѣтуха изъ Пушкарской улицы отъ своихъ курицъ. Въ первыхъ двухъ картин кахъ трактуется о взяточ- ничествѣ судей, столь прославленномъ въ народныхъ по,- говоркахъ и пословицахъ. Въ старое время чиновничье взяточничество было на Руси открытое и повсемѣстное. При царѣ Алексѣѣ Михайловичѣ, въ рязрядѣ даже велись книги, сколько съ какого города или полка можетъ на- жить воевода, и если онъ не грабилъ народъ, а бралъ одни поминки, то его считали человѣкомъ вполнѣ благо- надежнымъ и къ повышенію достойнымъ. Цари наши не разъ пытались прекратить взяточничество: крутой царь Иванъ Васильевичъ публично казнилъ одного дьяка, который принялъ въ посулъ жаренаго гуся, начиненнаго червонцами, приказавъ при этомъ разрубить его на. пять частей, какъ рѣжутъ гуся (IV. 172); другой крутой царь