b000000942

116 сестры живутъ, и тѣ краше меня вдесятеро; и подъ Индѣйскимъ царствомъ Ивашка бѣлая поляница сторож ь стоитъ, мимо него тридцать три года человѣкъ не про- ѣзживалъ; а что ты противъ Еруслана храбрѣе и силь- нѣе-ли, я не знаю". Услыхавъ эту рѣчь, простился Еру- сланъ съ йваеомъ и его женою и отправился въ путь; наѣхалъ онъ въ полѣ на бѣлъ шатеръ, и въ томъ шатрѣ три прекрасныя дѣвицы, дочери царя Бугригора, сидятъ: Продора, Тибубрига и Легія. Разгорѣлось Врусланово сердце; взялъ онъ старшую дочь Продору за руку, а другимъ двумъ велѣлъ изъ шатра вонъ выдти, сталъ ее миловать и спрашивать, есть-ли де ея на свѣтѣ прекра- снѣе, а его Еруслана храбрѣе. И отвѣчаетъ ему Продора: „есть у царя Вахрамея дочь, и не только она, но и тѣ, которыя при ней стоять, прекраснѣе меня вдесятеро; и есть на свѣтѣ сильный человѣкъ у царя Далмата — Иваш- ка бѣлая поляница; а какая твоя храбрость, что ты насъ дѣвокъ разогналъ". Не понравилась эта рѣчь Еруслану, отрубилъ онъ Продорѣ^ голову, и позвалъ вторую сестру Тибубригу, и съ этой случилось тоже; только третья, Легія, съумѣла выпутаться: про себя тоже сказала, что и сестры, объ Ивашкѣ-же прибавила, что „кто изъ васъ сильнѣе, — Ивашка-ли или ты Ерусланъ, — не знаю". Оста- вилъ её таки въ живыхъ Ерусланъ и поѣхалъ въ поле; и наѣхалъ на Ивашку бѣлую поляницу, вызвалъ его на бой, вышибъ съ сѣдла какъ овсяный снопъ, и, не смотря на мольбы Ивашки, убилъ его,— за то-де: „что многія дѣвицы его въ полѣ да по царствамъ знаютъ". Передъ тѣмъ чтобы ѣхать добывать царевну Вахрамеевну, Еруслану захотѣ- лось побывать у родителей; пріѣзжаетъ онъ въ Еарто- усово царство, а оно травой поросло: выжегъ, вырубилъ его князь Данило бѣлый. И поѣхалъ Ерусланъ въ царство Данилы бѣлаго; указали ему тамъ темницу, въ которой Картаусъ съ Лазаремъ, съ выколотыми глазами, сидѣли;