b000000938

ЗВЕНИГОРОДСКІЙ зіг тября 1826 г. въ Кйсловодской крѣ- пости. Михайловскгй - Данилевскій и Вискова- товъ, «Военная гаплѳрѳя Зимняго дворца», т. V, Опб. 1848-1849 г. И. Артамонова. Звѳнигородокш, кн. Андреіі Дми- тріевичъ. Въ 1575 г. былъ .однимъ изъ головъ въ Серпуховѣ въ полку боярина Ив. Вас. Шереметева, а въ 1581 г. въ Смоленскѣ. Въ 1582 г. онъ состоялъ вое- водой въ Брянокѣ, а затѣмъ въ Торопцѣ. Въ 1583 г. онъ участвовалъ въ посольствѣ къ Смоленску для размѣна плѣнныхъ и названъ по этому случаю «намѣстникомъ арзамасскимъ». Въ концѣ 1584 г., по «чер- ниговсЕимъ и по путиБ.!гьекимъ вѣстямъ», государь приговориаъ послать въ Черни- говъ (намѣотникомъ тамъ былъ въ зто время ПисемскоЁ) воеводъ кн. Ив. Самсон. Ту- ренина и кн. 3-скаго, да голову Степана Фендрикова Влагово. Въ городѣ ведѣно быть-, кн. Туренину и Писемскому, а въ острогѣ: кн. 3 — скому и Благове. Такое распредѣленіе осталось въ силѣ и на 1585-Ё годъ. Въ 1586 —87 гг. кн. 3 — скій былъ однимъ изъ воеводъ въ Смоленскѣ въ крѣпости; въ началѣ 1588 г. отпущѳнъ бшъ оттуда, а осенью того же года на- ходился воеводой въ Волховѣ. 30-го мая 1594 года, въ царствованіе Ѳеодора Іоанновича, кн. 3 — кій отнравленъ былъ посломъ въ Персію къ шаху Аббасу (въ Еизильбашя, какъ въ то время назы- вали Персію въ Московскомъ государствѣ). Эта посылка является выдающимся собы- тіемъ къ служебной дѣятельности кн. 3— скаго и вмѣстѣ съ тѣмъ выясняетъ весьма важныя тогдашнія отношенія Московскаго государства къ Пѳрсіи, Турціи и Грузіи. Когда именно кн. 3 — скій возвратился въ Москву — намъ неизвѣстно; знаемъ только, что въ октябрѣ 1595 г., сіѣдовательно почти, полтора года спустя послѣ выѣзда изъ Москвы, онъ не нрибылъ еще въ Казань, на обратномъ пути изъ Персіи. Съ кн. 3 — скимъ были посланы въ Персію: татарскій переводчикъ Стенанъ Полуха- новъ, подьячій Дружина Кузьминъ, толмачъ Айдоръ Павловъ, посолъ шаха Аббаса при Московскомъ царскомъ дворѣ Ази-Хосровъ и кизильбашскій кречетникъ Вулатъ-бекъ. По государеву указу отъ Казани до Астрахани всѣхъ ихъ должны были про- вожать сто стрѣіьцовъ съ сотникомъ, а отъ Астрахани въ Персію тридцать «луч- шихъ» стрѣльцовъ. Отъ царя Ѳеодора Іоанновича были посланы шаху двѣ грамоты: одна въ отвѣтъ на грамоту шаха, прислан- ную съ посломъ Ази-Хосровомъ, а другая о гонцѣ его Искиндерѣ. Отъ Бориса же Годунова три грамоты; шаху, ближнему его человѣку Фергатъ-хану и ■ гилянскому Мегди-Гулы-хану. Начало царской грамоты писано, по новому государеву указу, «съ прибавкою», всдѣдствіе- того, что шахъ писалъ къ нему «со многою похвалою и высокослрвно». Цѣдыо посольства было: сообщитъ шаху, что, согласно его прось- бѣ, переданной въ 1590 г. его послами Бутакъ-бекомъ и Анди-бекомъ, царь Ѳеодоръ Іоанновичъ, по докладу своего шурина, боярина Бориса Ѳеодоровича Годунова, готовъ быть съ щахомъ «въ дружбѣ и въ любви мимо всѣхъ великихъ государей», и, какъ сказано въ царской грамотѣ, «дорогу твоимъ людемъ въ наши государства послы своими и посланники отворяемъ, и торговымъ людемъ ходити поволили безо всякаго задержанія». Борисъ Годуновъ далъ кн. 3 — скому наказъ, какъ онъ долженъ былъ править отъ него шаху поклонЪ; явить «поминки» и подать гра- моты; что касается ги.мнскаго Мегди-Гу- лы-хана и ближняго шахова человѣка Фергатъ-хана, то имъ, по наказу Годунова, грамоты и поминки должѳнъ былъ пере- дать не кн. 3 —скій, а переводчикъ Полу- хаповъ. Пользуясь «Статейнымъ спискомъ» кн. 3— скаго, передадимъвкратцѣ оегопребыва- ніи въ Персіи и о тѣхъ бесѣдахъ, которыя велъ съ нимъ шахъ. Кн. 3 — скій прибылъ къ Гилянской пристани 22-го сентября в далъ знать о своемъ пріѣздѣ пушечной стрѣльбой, всдѣдствіе чего за нимъ и за посольскими государевыми людьми были присланы изъ Гиляни «сандалы», на которыхъ они, пересѣвъ изъ бусы, пріѣха- ди въ тотъ же вечеръ къ пристани. По- солъ шаха Ази-Хосровъ и кречетникъ Булатъ-бекъ пріѣхадивъ Гилянь нанедѣлю позже, потому что, несмотря на уговоры кн. 3 — скаго, сѣли въ Астрахани на другую бусу^ и на морѣ вѣтромъ ихъ разнесло: «погодье было встрѣчное великое». Лишь черезъ полтора мѣсяца послѣ • прибытія въ Гилянь, кн. 3 — скій получилъ разрѣшеніе переѣхать въ Кашанъ для представленія шаху. Причинами такого промедленія были сначала ожиданіе пріѣзда въ Гилянь Ази-Хосрова, а затѣмъ выяс-