b000000929

— 75 — ■ Еще вина —„отрицательное направленіе". Защитники чистаго искусства, свободнаго искусства, почему-то ставили Некрасову ограниченія, забывая о томъ, что если искусство „свободно", то ономожетъ затрогиватъ различныя проявленія, какъ личной, такъ и общест- венной жизни, лишь бы содержаніе было передано въ художественной формѣ. Въ тѣ времена, когда „нѣтъ ничего желаннѣе, прекраснѣе терноваго вѣнка", поэтъ, желающій быть близкимъ и нонятнымъ обществу, не можетъ воснѣвать красоту небесъ или женщинъ, а мо- жетъ и доля«енъ избрать мотивомъ своихъ художест- венныхъ созданій гражданскіе интересы. Поэтъ мо- жетъ быть „пророкомъ"; если же не чувствуетъ въ себѣ на это достаточно силы, размышлять по поводу того или иного факта. Слѣдовательно, Некрасовъ ничѣмъ не прегрѣшилъ противъ „чистаго искусства". Противники выдвигали еще одинъ нункъ — прйдуманность сюжетовъ. Всякая натянутость легко чувствуется, и если цѣлое такое произведете въ первый моментъ и можетъ произвести впечатлѣніе, то все же скоро забывается, не оставляя въ умѣ и душѣ слѣда. Такова ли судьба Некрасова? Мѣсто ли говорить о придуманности по отношенііо къ нему? Кто такъ хорошо знаетъ жизнь различныхъ кру- говъ? Въ имѣніи отца, въ дѣтствѣ, лѣтомъ во время своихъ охотничьихъ поѣздокъ онъ сталкивается съ крестьянами; съ лицами высшаго и средняго общества встрѣчается въ англійскомъ клубѣ, въ которомъ еже- дневно, въ теченіе многихъ лѣтъ, играетъ въ карты, также въ канцеляріяхъ „хозяевъ литературы", куда его призываютъ для внушеній по поводу журнала. Съ бѣдняками онъ сближается въ періодъ первыхъ лѣтъ своего столичнаго мыканія. Но, говорятъ враги, отчего же Некрасовъ не всегда такъ ярко пишетъ въ одномъ направленіи?- Да потому, ш