b000000929

— 71 — ражаютъ своей самостоятельностью. Смотришь, 5—6 лѣтняя дѣвушка нянчитъ младшихъ братишку или сестренку, оставаясь одна въ домѣ, когда старшіе уйдутъ на работу. Или семилѣтній карапузъ возитъ зимой изъ лѣса дрова, хворостъ, считаетъ себя важ- нымъ членомъ семьи, „мужикомъ". „Крестьянскія дѣти" списаны съ натуры. Иначе бы невозможна была такая близость къ дѣйствительности. Содержаніе само по себѣ не сложно, но въ едва уло- вимыхъ чертахъ характерно для крестьянскихъ дѣти- шекъ, для ихъ психологіи. Уставшій охотникъ забрелъ отдохнуть въ какой-то сарай. Вдругъ онъ слышитъ шепотъ и у щели блестятъ ласковые, добрые, дѣтскіе сѣрые, каріе, синіе глазки". Дѣтишки заняты разсма- триваніемъ наружности охотника. Они не могутъ рѣ- шить, „баринъ то или нѣтъ": у баръ бороды не бы- ваетъ, усы" но— у него „часы и цѣпь золотая, какъ солнце горитъ". „Ружье! замочки рѣзные" — „глядитъ!" живо всѣ разсыпались въ разныя стороны. Охотникъ затихъ, прищурился, снова подкрались и зашептали „не баринъ: какъ ѣхалъ съ болота, такъ рядомъ съ Гаврилой". Охотнику захотѣлось потѣшить ребятъ, онъ крикнулъ: „воры идутъ!", дрессированная собака по- спѣшно началъ прятать вещи въ сѣно. Тутъ ребята забыли свой страхъ, заставляли Фингала умирать и продѣлывать другія штуки, смѣяоь такъ заразительно какъ будто были одни. Другая не менѣе, пожалуй даже болѣе, яркая кар- тинка изъ „Крестьянскихъ дѣтей". По дорогѣ изъ лѣсу, ведя подъ уздцы лошадку, везущую дрова, идетъ ма- люсенькій мужичекъ, въ сапогахъ, въ полушубкѣ. Про- іожій спрашиваетъ откуда, онъ; мужичокъ отвѣчаетъ: „изъ лѣсу, отецъ рубитъ, а я отвожу... Семья-то боль- шая, да два человѣка всего мужиковъ-то: отецъ мой да я". — „А кой тебѣ годикъ?" — „Седьмой миновалъ".