b000000905

76 ЯКОВЛЕВЪ. разБптіе какой-нибудь страсти, отчаянія, ревности. Къ числу такихъ любимыхъ ролей принадлежали роли Ярба, Отелло, Іода-я; послѣдняя роль считалась верхомъ совершенства его игры, роль въ высокой степени поэтическая, допускавшая творче- ство актера и въ то же время сродная его постоянному религіозному настроенііо. Къ нелюбимымъ же ролямъ принадлежала, напр., роль Тезея. Въ дни исполненія такихъ нелюбимыхъ ролей онъ выпивалъ стаканъ пуншу, какъ бы затѣмъ, чтобы искусственно привить себѣ жаръ, который не надѣялся найти въ своей душѣ. Я. былъ настолько субъективный человѣкъ, настолько человѣкъ чувства, что малѣй- шій нежелательный атрибутъ, даже въ ко- стюмѣ, дѣлалъ невозможнымъ для него исполненіе самой роли. Такъ, онъ ни за что не соглашался выйти въ роли Эдипа только потому, что надо было надѣвать лысый парикъ и сѣдуіо бороду. Казалось бы, что торжество и даже тріумфъ на подмосткахъ должны были на- полнить жизнь Я. и сдѣлать его счастли- вымъ. Между тѣмъ на дѣлѣ было не то: стоило ему возвратиться домой, какъ онъ дѣлался серьезенъ и даже мраченъ. У него дома были однѣ стѣны и книги. Одиночество попрежнему не переставало преслѣдовать его и въ званіи актера, какъ нѣкогда прес.іѣдовало гостинодворскаго си- дѣльда. Я. это было очень тяжело. Вѣда актеровъ заключается въ отсут- ствіи благопріятной среды; въ старину же, когда на актера смотрѣли еще съ пре- небреженіемъ, этотъ недостатокъ опі;у- ш;ался еще сильнѣе. Купчики— театралы, въ обществѣ которыхъ вращались сцени- ческіе художники, могли имъ отплатить только кутежами и угощеніемъ;отсюдапосто- янныя поѣздки на острова съ неизбѣжными попойками. Такъ многіе спаивались съ круга; къ несчастью, и Я. попалъ въ ихъ число. Правда, еще до поступленія на сцену Я., вращаясь въ кругу лавочниковъ и мелочныхъ торговцевъ, уже, какъ гово- рятъ, потягивалъ водочку; но этотъ порокъ развился въ немъ особенно въ 1805 — 1806 годахъ, когда онъ въ первый разъ ѣздилъ въ Москву, гдѣ купцы были такъ щедры на угощенія. Страсть къ вину па- губно отозвалась на творчествѣ Я., иска- зивъ даже его характеръ. Обыкновенно скромный и застѣнчивый, онъ на-веселѣ становился другимъ человѣкомъ: самолю- бивымъ, запальчивымъ и весельчакомъ. Въ такія минуты вся ширь его натуры била черезъ край. Закулисная хроника сохранила память о многихъ случаяхъ, когда Я. про- являлъ свою эксцентричность. Извѣстенъ случай съ Державиньшъ, котораго сти- хотворенія Я. очень цѣнилъ и зналъ наи- зусть. « Однаяоды— разказываетъЖихаревъ— послѣ представденія на сценѣ трагедіи Державина «Иродъ и Маріамна» пришелъ Я. къ Деряавину, остановился въ дверяхъ его кабинета и громовымъ голосомъ произ- нѳсъ: «Умри Державинъ, ты переживаешь свою славу!» Державинъ, не зная, что и подумать о такой выходкѣ, и приглашая Я. садиться, просилъ его объяснить, въ чемъ дѣло. «Дѣло въ томъ, отвѣчалъ ему трагикъ, чтобы ты великій мужъ, слава Рос- сіи, не писалъ больше стиховъ; будетъ съ тебя!» и вдругъ ни съ того ни съ сего началъ: О, ты проотранствомъ бѳзконѳчный, Живыи въ движѳньи естества и пр. прочиталъ оду отъ перваго до послѣд- няго стиха, а окончивъ, сказалъ: «Ну, те- перь прощай!» и уѣхалъ. Слабость къ вину и эксцентричность' въ поступкахъ, служившія предметомъ грубыхъ насмѣшекъ даже со стороны своихъ сотоварищей по искусству, однако нисколько не ума-ыли достоинствъ его, какъ человѣка. Это была открытая, любящая душа. «Отдать по- слѣдній грошъ нуждающемуся человѣку, пристроить бѣдную сироту, похоронить на свой счетъ бѣднягу, взять на попеченіе подкидыша и обезпечить существованіе несчастнаго ребенка, защитить въ извѣ- стномъ обществѣ пріятеля отъ клеветы, и все это стараться дѣлать, по писанію, втайнѣ — вотъ весь Яковлевъ!» свидѣтель- ствуетъ его современникъ. Ставя въ вину окружавшей компаніи Я. то, что она подогрѣвала вдохновеніе артиста бутылкой вина, все же нужно признать, что это вліяніе не было бы столь сильнымъ, если бы самъ артистъ не носилъ въ себѣ причину мрачныхъ настроеній и душевныхъ мукъ, отъ которыхъ забвеніе въ винныхъ парахъ представлялось ему единственнымъ лѣкарствомъ и утѣшеніемъ. ІІылкій, чувствительный Я. полюбилъ со всею необузданностью своей страстной на- туры, по однимъ источникамъ — актрису Ласси, отвергшую его предложеніе и вы- шедшую замужъ за другого, а по дру- гимъ — А. Д. Каратыгину, урожденную