b000000905

72 ЯЕОВЛЕВЪ„ заглавной роли. Вернувшись изъ театра, онъ иоспѣшилъ подѣлиться своимъ восторгомъ съ Я.; подробно передалъ содерисаніе пьесы и старался небывавшему никогда въ те- атрѣ другу дать понятіе о сценѣ и акте- рахъ. Я. молча, внимательно выслушалъ Ііазсказъ и спросилъ: «Ну, а когда одинъ говоритъ, то что же дѣлаіотъ въ это время другіе актеры?»— «Ничего, стоятъ! Что-жъ нмъ дѣлать?» отвѣтилъ удивленный шляп- никъ. «Какъ, братецъ, это? Да они долж- ны глазами, лицомъ показывать, что раздѣляіотъ чувства говорящаго». Геній артиста самъ собою сказывался въ буду- щемъ, трагикѣ, и онъ высказалъ въ это! бесѣдѣ такія вѣрныя сужденія, какія и въ голову не приходили тогдашнимъ зна- токамъ сцены. Разсказъ товарища такъ иоразилъ Я., что онъ и Ліебелевъ порѣ- шили устроить свой театръ и, привлекши къ участію брата Жебелева, немедленно начали разучивать «Дмитрія Самозванца». Жебелевъ взялъ на себя роли Дмитрія и Георгія, братъ его— Шз^йскаго, а Я. до.!- женъ былъ изображать Ксенііо. Тайкомъ отъ опекуна, когда тотъ уѣзагалъ въ го- сти, по праздникамъ происходили передъ домашними репетиціи. Костюмы смасте- рилъ Я.; онъ оказался очень изобрѣта- тельнымъ: порфиру царскую устроилъ изъ ситцеваго одѣяла, а корону — изъ золотой бумаги, бусъ и перьевъ. Когда сошла эта пьеса, они стали разучивать новую — «Ма- гометъ». Я. и тутъ взя.чъ женскз^о ро.іь- Пальмиры. Съ «Магометомъ», однако, дѣло обошлось не такъ благополучно. «Однаж- ды — разсказываетъ біографъ — среди дня Я. вздумалось сдѣлать репетицію; онъ уго- вориліъ товариш,ей своихъ и для этого забрались они въ верхнюю давку пріяте,ія своего и соревнователя. Ми лова. Но ходу пьесы Магометъ до.щкенъ былъ по- разить Зопира, актеры играли съ такимъ жаромъ и увлеченіемъ, что Магометъ, вмѣсто Зопира, размахнулся деревяннымъ мечемъ въ Пальмиру и разбилъ ей вкровь лицо. Бѣдный Я., боясь не столько по- с.іѣдствій удара, сколько подозрѣній опе- куна, бросился бѣжать въ лавку, отка- завшись даже отъ всякой помощи для унятія крови». Объ этихъ спектакляхъ узнали сестра и зять. Разъ, когда актеры при свѣтѣ сальныхъ огарковъ на какомъ- то чердакѣ увлекались сценическимъ искус- ствомъ, ихъ подкараулили и застали врас- плохъ зять съ сестрой и такъ разгнева- лись, что тутъ же выгнали вонъ Я. Впро- чемъ, по свѣдѣніямъ біографа Свиньина, Я. и посдѣ описаннаго событія оставался у зятя, попрежнему негдижировалъ тор- говлей, заучивалъ наизусть стихи изъ трагедій и мечталъ, какъ бы попасть въ театръ. Случай къ тому представился скоро. Опекунъ куда-то отлучился на болѣе долгій срокъ, чѣмъ обыкновенно, и Я. въ тотъ же вечеръ со своими пріятелями отправился въ театръ. Давали комедію «Три брата близ- нецы». Я. не отрывался отъ сцены. Осо- бенно понравился ему актеръ Гомбуровъ, игравшій въ пьесѣ три различныхъ роли и такъ удачно, что товарищъ Я., Миловъ, не хотѣлъ даже вѣрить, что всѣхъ трехъ лицъ изобралгалъ одинъ человѣкъ, но Я. настаивалъ; побились объ закладъ, и Я. выигралъ. Театръ заинтересовалъ Я. чрез- вычайно; но вначалѣ его привлекало не столько сценическое искусство въ узкомъ смысдѣ, сколько поэзія. Давно уже попи- сывалъ онъ мелкіе стишки, но теперь, подъ обаяніемъ театральнаго представ.і[е- нія, вздумалъ приняться за трагедію и уже написадъ три акта, какъ вдругъ заня- тія его были неожиданно прерваны раз- лукой съ Жебелевымъ, котораго братъ отправилъ въ Москву. Я. остался опять одинъ. Тоска душевнаго одиноче- ства охватила его еще съ бо,ііьшею силою, чѣмъ прежде, и онъ, не выдержавъ, обра- тился къ зятю съ требованіемъ выдать ему 1800 р., оставшіеся на его до.™ послѣ смерти родителей. Зять былъ пораженъ внезапностью такого рѣшенія Я. и съ угрозою пытался удержать его, говоря; «Куда ты дѣнешься? Куда ты -пойдешь? Что знаешь?» Но Я. съ чувствомъ отвѣ- тилъ, указывая на образъ Божьей Матери; «Вотъ моя надежда, моя заступница, на Нее и Бога возлагаю мое упованіе; Она меня не оставитъ». Оставивъ домъ сестры и зятя, онъ на полученное наслѣдство — 1800 р. нанялъ въ гостиномъ дворѣ, въ зеркальномъ ря- ду, лавку подъ № 67 и началъ торговать тѣми же галантерейными товарами, ка- кими торговалъ у зятя. Такимъ образомъ необходимыя средства къ жизни у него были. Но и теперь торгов.іія занимала въ его думахъ второстепенное мѣсто и, вѣр- ный своему призванію, онъ .попрежнему занимался декламаціей и стихотворствомъ и все время обдумывалъ, какъ бы ему вы- биться на ту дорогу, куда влекло его при-