b000000905

ЯЕОВЛЕВЪ. 71 ходилъ изъ купеческой семьи г. Костромы, но родился въ 1773 г. въ Петербургѣ, гдѣ проживалъ тогда- его отецъ, мѣстный го- стинодворскій торговецъ, разоренный по- жаромъ петербургскаго гостинаго двора въ 1771 г. Въ годъ рожденія Я. отецъ его уже не имѣлъ хорошихъ средствъ, поэто- му появленіе на свѣтъ будущаго извѣст- наго трагика улсе не было окружено не только богатствомъ, но и довольствомъ. Я. было около 2-хъ лѣтъ, когда онъ ли- шился отца. Матеріальныя средства семьи со смертью главы и хозяина пришли еще въ большее разстройство, но все же мать кое-какъ кормила торговлею себя и семью. Вскорѣ надъ головою ребенка разразилось еще большее несчастье: умерла мать, и Я. семи лѣтъ остался круглымъ сиротою. Изъ родныхъ у него въ это время оставалась только одна сестра, значительно старше его и бывшая уже замужемъ за купцомъ Шапошниковьшъ, который имѣлъ въ Пе- тербургѣ свой домъ и давку галантерей- ныхъ товаровъ въ гостиномъ дворѣ. По- павъ подъ опеку зятя, Я. провелъ въ домѣ его свое дѣтство и юность. Не крас- ны были первые годы жизни Я. Не имѣя ласкъ и заботъ матери, но будучи чув- ствительнымъ отъ природы, Я. привязы- вается къ своей первой наставницѣ — про- свирнѣ Вознесенской церкви, которая вмѣ- стѣ со своею дочерью обучала его гра- мотѣ. Ласка и доброта ихъ привлекли къ нимъ мальчика и онъ любилъ забѣгать въ ихъ небольшую квартиру: это и была его первая школа. Я. не забывалъ объ оказанномъ ему привѣтѣ и остался призна- теленъ ѳі"арушкѣ до конца дней ея жизни, помогая ей чѣмъ могъ, а когда она умер- ла, устроилъ ей на свой счетъ похороны. Будущее положеніе Я. было определено самымъ его рожденіемъ: онъ долженъ былъ стать купцомъ. Сообразно съ этимъ и его образованіе должно было кончиться приходскимъ училищемъ, гдѣ его обучали грамматикѣ, риторикѣ, ариѳметикѣ, фран- цузскому, нѣмецкому языкамъ и рисова- нію. Однако, по собственному признанію Я., его ничему здѣсь не научили, потому что такая программа представлялась не- выполнимой. Когда мальчику минуло 12-ть лѣтъ, зять Я. сче.іъ его образованіе за- конченпымъ, взялъ его изъ школы и ио- садилъ въ свою лавку. Въ то время, какъ въ умѣ мальчика стояли примѣры силло- гизмовъ, метафоръ и хрій, на языкѣ неот- вязчиво вертѣлись заученные стихи Ло- моносова, отъ него требовали особеннаго вниманія къ интересамъ наживы и назой- ливости въ заманнваніи покупателей. Ко- нечно, это претило Я., и онъ, какъ только представ.ііялась возможнось улучить сво- бодную минутку, садился за книгу и, углу- бившись въ чтѳніе, забывалъ обо всемъ на свѣтѣ. Опекунъ сердился, выговаривалъ; но чѣмъ далѣе, тѣмъ все болѣе и болѣе обнаруживалась неохота Я. къ торговлѣ, и наоборотъ^ — въ соотвѣтствующей про- грессіи увеличивалась любовь его къ одамъ Державина; эту любовь Я. пришлось таить въ себѣ, такъ какъ возлѣ него не было ни одной души, съ которой онъ могъ бы подѣлиться и передъ которой могъ бы открыть свои симпатіи и влеченія. Одна- ко счастливый случай помогъ ему выйти изъ сирот-шваго состояиія: въ 1791 г. Я. познакомился съ сидѣльцемъ сосѣдней ша- почной лавки, Гришей Жебелевымъ. Оди- наковая наклонность къ ученію, одинако- вая неохота къ ремеслу ихъ — къ торговлѣ сблизили ихъ съ перваго свиданія и сдѣ- лали ихъ впослѣдствіи искренними друзь- ями. Съ этого времени Я. уже не чув- ствовалъ себя одинокимъ. Всякійчасъ, вся- кую минуту, остававшуюся свободною отъ занятій въ лавкѣ и отъ надзора опекуна своего, Я. употребля.гь на чтеніе, и нра- вившіяся мѣста въ книгахъ выучивалъ на- изусть. То же самое дѣлалъ и Жебелевъ, и при свидапіи они другъ другу отдавали отчетъ, пересказывали, задавали уроки и старались превзойти одинъ другого ско- ростью въ заучиваніи. Всѣ оды, какія сочинялись и пуб.ішковались тогда на по- бѣды русскихъ надъ турками и шведами, заучивались ими наизусть. Увлеченіе Я. литературой и повзіей не могло не за- тронуть торговыхъ интересовъ его опекуна, который, усматривачЯ причину нерадѣнія Я. къ торговлѣ въ зпакомствѣ съ Жебеле- вымъ, потребовалъ отъ него прекращенія всякихъ сношепій съ Жебелевымъ. Но какъ ни былъ строгъ запретъ, онъ не въ силахъ былъ раз.лучить молодыхъ людей, и чѣмъ строже за ними сіѣдилъ хозяй- скій глазъ, тѣмъ они дѣлались изобрѣта- тельнѣе въ способахъ устраивать свиданія. Вскорѣ произошло одно обстоятельство, ко- торое еще крѣпче связало ихъ дружбу. Же- белеву какъ-то удалось побывать въ театрѣ на Царицыномъ лугу, на представленіи «Дмитрія Самозванца» съ Шушерииьтмъ въ