b000000905

ѲЕОФАНЪ. 387 быдъ пострилсенъ съ ішенемъ Ѳеофапа; 6-го апрѣля онъ былъ рукоположенъ въ іеродіакона, а 1-го іюля въ іеромонаха. По окончаніи акадѳмическаго курса въ томъ же 1841 г., въ августѣ этого же года іером. Ѳ. былъ опредѣленъ ректоромъ кіево-софійскаго духовнаго училища, при чемъ ему было поручено и преподаваніе латиискаго языаа въ высшемъ классѣ этого училища. Въ Кіевѣ, однако, Ѳ. оставался недолго. Въ декабрѣ 1842 г. онъ былъ переведенъ на должность инспектора и профессора философскихъ паукъ въ новго- родскую семинарііо, а черезъ два года отсюда, въ декабрѣ 1844 года, былъ назначепъ баккалавромъ С.-Петербургской духовной академіи по каѳедрѣ нравствен- наго и пастырскаго богословія, а затѣмъ исполнялъ и должность помощника инспек- тора. Въ 1847 г., въ августѣ, іеромопахъ Ѳ. съ разрѣшенія св. Синода оставилъ учебную службу и отправился въ Іеруса- лимъ для поклоненія св. мѣстамъ, въ ка- чествѣ члена отправлявшагося въ Іеруса- лимъ духовнаго посольства, во главѣ съ извѣстнымъ ученымъ археологомъ архим. Порфиріемъ, для ознакомления съ положе- піѳмъ православія на восточ;ѣ. Миссія, живя большею пастью въ Іерусалимѣ, по- сѣтила всѣ свящ. мѣста Палестины, Б>ипта, Сиріи. Іером. Ѳ,, исподняя свои обязан- ности, могъ въ то же время вполнѣ удо- влетворить и свои нравственный и науч- ныя потребности. Онъ изуча.ііъ памят- ники жизни и писанія древнихъ подвиж- никовъ; собралъ много рукописей свято- отеческой литературы. Вращаясь нѣсколько лѣтъ среди правослр.вныхъ грековъ, отча- сти евреевъ и арабовъ, онъ хороніо изу- чи-іъ греческій языкъ и познакомился съ еврейскимъ и арабскимъ. Посольство воз- вратилось на родину въ 1855 г., при чемъ по случаю войны Россіи съ Турціей при- шлось ѣхать черезъ Европу. Здѣсь, по пути Ѳ. съ интересомъ знакомился съ ху- дожественными произведеніями Итадіи, съ нѣмецкой богословской ученостью въ Гер- маніи. По возвращеніи въ Роосііо Ѳ. 12 аир. 1855 г. былъ опредѣленъ снова въ Спб. дух. академію баккалавромъ по церковному закоьовѣдѣпію. Скоро онъ былъ возведенъ въ санъ архимандрита и въ сентябрѣ того же года наеяаченъ рек- торомъ олонецкой семинаріи. Оююда въ маѣ 1856 г. его перево.іи въ настоятели посольской русской церкви въ Константино- нолѣ, а черезъ годъ, 13-го іюня 1857 г., его опять назначили въ Петербургскую академію уже ректоромъ и профессоромъ догматическаго богословія. Вътеченіе своего служенія около 10-ти лѣтъ Ѳ. пробылъпа духовно-учебной службѣ. Административныя должности въ школѣ, которыя онъ занималъ, тяготили его, какъ истиннаго инока, своими хлопотами. Тяго- тило его и ученое положеніе въ академіи. «Ученою должностью начинаю тяготиться до нестерпимости, — писалъ онъ въ 1847 г. преосв. Іереміи,^ — ношелъ бы въ церковь, да тамъ и сидѣлъ». Таковъ былъ идеадъ аскета, и понятно, что обычная карьера ученаго монаха не отвѣчала внутреннимъ влеченіяиъ Ѳ-па. Но тѣмъ не менѣо онъ былъ вдумчивымъ педагогомъ, идейно смо- трѣвшимъ на свое дѣло. Онъ имѣлъ самые возвышенные взгляды на дѣло воспитанія и предъявлялъ идеальныя требования къ своему долгу. Пачаломъ воспитанія онъ по- лагалъ любовь. «Полюбите дѣтей, и они васъ полюбятъ» — говоридъ онъ. Потому онъ не придавадъ значенія формальпымъ, механическимъ мѣропріятіямъ, а на первое мѣсто ставидъ нравственное воздѣнствіе воспитате.ш на питомца. Въ «Мысляхъ на каждый день года» онъ питетъ: «Вотъ про- грамма начальствующихъ всѣхъ родовъ — растворяй строгость власти кротостью, старайся любовью заслужить любовь и бойся быть страши дищемъ для другихъ. Истинная доброта не чуждается, гдѣ должно, строгаго слова, но оно въ устахъ ея ни- когда не имѣетъ горечи обличения и укора». Понятно, что человѣкъ съ такими взпгя- дами относился отечески къ ученикамъ іі пользовался самыми искреппимп сійіпа- тіями въ шкодѣ. Свои идеальные взгляды на воспитаніѳ Ѳ. завѣщалъ, такъ сказать, и другимъ. Въ сочиненіи «Путь ко спа- сенію» и въ другихъ своихъ произведе- ніяхъ онъ начерталъ полный идеадъ истин- наго христіанскаго воспитанія и образо- ванія, раскрывая съ замѣчательною пси- хологическою глубиною вопросы педаго- гики. Какъ академическій преподаватель, Ѳ. паиболѣе цѣнные слѣды оставилъ въ области нравственнаго богословія. Сфера нравственныхъ переяшваній была осо- бенно близка ему, и онъ преподавалъ свой предметъ не отвлеченно — теоре- тично, а на основаніи собственнаго ошдта. Поэтому наука эта въ ого преподаваніи освободилась отъ стараго схоластнческаго 26*