b000000905

ѲЕОДОРЪ ІОАННОВИЧЪ. 290 служилыхъ княжатъ, изъ однихъ владѣній въ другія, и споры изъ-за бѣглыхъ кре- стьянъ и старожильцевъ еще болѣе запу- тались. Чтобы уменьшить количество суд- ныхъ дѣлъ о с бѣглыхъ» былъ изданъ указъ 1597 г.; онъ прекраш,алъ всѣ иски, начатые ранѣе 1592 г., и допусвалъ только возникіпіе въ атотъ промежутокъ времени, такъ какъ въ 1593 г. были учреждены писцовыя книги, которыя и положены въ основу рѣшенія споровъ о бѣглыхъ кре- стьянахъ. Вопросъ о аСудебті/Кѣ» 1589 года. Къ тому же году, въ которомъ было учреждено патріаршество, относится весьма замѣча- тельный и вмѣстѣ съ тѣмъ нѣсколько за- гадочный юридическій памятникъ — т. наз. Судебникъ царя Ѳеодора Іоанновича. Най- денный въ исходѣ 90-хъ годовъ прошлаго столѣтія С. К. Вогоявленскимъ въ числѣ рукописей, принесенныхъ въ даръ Москов- скому Главному Архиву Министерства Иностранныхъ Дѣлъ Ф. Ф. Мазуринымъ, Судебникъ дошелъ до наоъ въ ѳтомъ едгтстветюмъ экземплярѣ и, будучи обслѣдованъ и изданъ въ 1900 г. Вогояв- ленскимъ, онъ съ этого времени подвер- гается учено-критическому изученію рус- скихъ историковъ и историковъ русскаго права. На основаніи этихъ изученій можно притти къ слѣдующимъ, если не вполнѣ положительнымъ, то довольно вѣроятнымъ выводамъ: 1) Судебникъ 1589 г. есть чер- новая и неисправная редакція проекта дополненій и измѣненій т. наз. Царскаго Судебника 1550 г. (въ Судебникѣ 1550 г. имѣется 100 статей; въ Судебникѣ 1589 г. ихъ 231, изъ которыхъ новыхъ статей 67, а остальныя состоятъ въ дополненіяхъ, или сокращеніяхъ прежнихъ статей). 2) Ре- дакція принадлежитъ малограмотному лицу, незнакомому съ московскими судебно-при- казными порядками. 3) Съ точностью нельзя утверждать, былъ-ли этотъ Судеб- никъ заслушанъ царемъ, но не приведенъ въ исполненіе, или же формула о заслу- шаніи, которой открывается Судебникъ, являлась только повтореніемъ таковой же формулы Судебника 1550 г. 4) Въ Су- дебникѣ отразились многія особенности сѣвера и сѣверо-запада Руси, составляв- шихъ до исхода ХТ в, владѣнія Новго- рода Великаго. Особенности эти относятся къ языку, быту и общественному укладу указанной мѣстности. Здѣсь обычное право стародавнихъ русскихъ насельниковъ и земскій ихъ строй очевидно были очень живучи и дальнейшее изученіе Судебника 1589 г., быть можетъ, укажетъ намъ связь этого памятника не только съ Важской и Двинской уставными грамотами XVI в., но и съ Новгородской судной грамотой XV в. и съ русскими церковными уставами. Остановимся подробнее на этихъ . особен- ностяхъ. Вмѣсто прежнихъ волостелей и отчасти губныхъ старостъ являются земскіе судьи; они не «кормятся» отъ судныхъ дѣлъ, а отсылаютъ судныя пошлины государю и производятъ судъ не единолично, а вмѣстѣ со «старостами» и цѣловальниками. По- видимому, еще Еъ нѣкоторыхъ мѣстахъ оставались въ это время губные старосты. Въ статьѣ о безчестіи лицъ, принадлежа- щихъ къ различнымъ классамъ общества, мы находимъ значительное измѣненіе и дополненіе Судебника 1550 г. Вводятся но- выя обществѳнныя группы, указывающая на своеобразный общественный укладъ сѣвера и сѣверо-запада Россіи, и по ко- личеству пени, взимаемой за ихъ безче- стіе, можно установить до нѣкоторой сте- пени ихъ общественную градацію. Во главѣ этихъ группъ стоитъ земскій дьякъ, за нимъ слѣдуютъ: 1) «гости», т. е. ино- странные купцы, большіе, средніе и малые, 2) торговые люди посадскіе, судьи и ста- росты (церковный и губной), 3) «добрые» торговые крестьяне, низшіе судебные чины (подвойскій и сотскій) и «описной (?) ско- морохъ>, 4) молодшіѳ люди, посадскіе и волостные; молодшіе судебные чины, «ме- опжной скоморохъ», московскіе городскіе нищіе, кликуны и калики. Затѣмъ является цѣлый рядъ лицъ, подчиненный церков- ному суду и управленію; евященникъ сель- скій (волостной), дьякъ (т. е. дьячекъ), пономарь, просвирня, игуменъ, чернецъ. Возникаетъ заботливость о судьбѣ неза- коннорожденныхъ, вдовъ, дѣвицъ и ни- щихъ вообще, чего въ статьѣ о безчестьѣ Судебника 1550 г. нѣтъ вовсе. Служилые люди царскіе, какъ и по Судебнику 1550 г., не получаютъ за увѣчье опредѣленной пени, а денежное взысканіе за ихъ увѣчье назначается по указу царя; но къ лицамъ, тамъ перечисленнымъ, здѣсь прибавлены ратные люди вообще, стрѣльцы, вольные казаки и «царскіе каменщики». Везчестье остается ненаказуемымъ для татей, раз- бойниковъ, поджигателей и вообще для «лихихъ людей», потому что они лихіе