b000000905

ѲЕОДОРЪ ІОАННОВИЧЪ. 281 царскихъ грамотахъ этого времени встрѣ- чаемъ нововведеніе: разныя льготы, напр. Ипатьевскому монастырю и Переяслав- скимъ рыболовамъ, стали даваться по челобитью парицы; позднѣе появились грамоты, начинавшіяся слѣдующимъ обра- зомъ: «Вожію милостію мы великій г-рь царь и вел. кн. Ѳеодоръ Ивановичь всеа Руси самодержецъ, и наша царица и вел. княгиня Ирина». Изъ этого нельзя выве- сти заключеніе объ офиціальномъ участіи царицы въ государственныхъ дѣлахъ, но можно полагать, что Годуновъ предложилъ какъ-нибудь царю, горячо любившему свою жену, оказать милость ея именемъ; это вышло въ обыкновеніе, а затѣмъ имя царицы получило въ грамотахъ одинаковое значеніе съ именемъ Ѳѳодора Іоанновича. Усиленіе Годунова не могло пройти безслѣдно. По свидѣтельству лѣтописца, среди бояръ возникло два теченія: одни стояли за Бориса, другіѳ были противъ него; во главѣ послѣднихъ находился кн. Ив. Ѳеод. Мстиславскій, котораго Году- новъ назвалъ себѣ сначала отцомъ. Не вдаваясь въ подробности, скажемъ только, что сторонниками послѣдняго теченія, по мысли кн. Шуйскаго, нѣкоторыхъ бояръ и московскихъ купцовъ, была изготовлена челобитная царю о разводѣ его съ без- дѣтной Ириной и о вступленіи въ новый бракъ. Если-бы эта челобитная была принята, то власть Годунова естественно рушилась бы. Митрополитъ Діонисій, голосъ котораго имѣлъ большое значеніе въ данномъ вопросѣ, согласился дѣйство- вать заодно съ челобитчиками, но Году- новъ узналъ о заговорѣ, и ему удалось убѣдить Діонисія не начинать этого дѣла. Слѣдствіемъ такого замысла Шуйскихъ было гоненіѳ на нихъ и на ихъ сторон- никовъ (ихъ обвинили въ «измѣнѣ»), за- тѣмъ ссылка и заточѳніе; людей ихъ и «гостей» московскихъ предали пыткѣ. Митрополитъ Діонисій и Крутицкій архі- епископъ Варлаамъ стали говорить царю о «неправдахъ» Годунова. Дѣйствіе вы- шло обратное тому, какое они ожидали; сами они пострадали за свое «печалова- ніе>. Діонисія заточили въ Хутынскій монастырь, а Варлаама въ Антоніевъ-Нов- городскій. Въ митрополиты же былъ возве- денъ архіепископъ ростовскій Іовъ, вполнѣ преданный Годунову. Сношенія съ иностранными державами и измѣненія во внутреннемъ распорядкѣ Московскаго государства зависѣли почти всецѣло отъ воли Годунова, котораго на- зывали «изряднымъ правителемъ», а по- тому мы постараемся представить обзоръ впѣшнихъ и внутреннихъ событій цар- ствованія Ѳеодора Іоанновича, не вда- ваясь въ подробности, умѣстныя въ біо- графіи Годунова. Остановимся сначала на внѣшнемъ обликѣ и на ежедневномъ до- машнемъ и обш;ественномъ обиходѣ Ѳео- дора Іоанновича, а затѣмъ улсѳ перейдемъ къ разсмотрѣнію сношеній съ иностран- ными державами. Небольшого роста, приземистый, съ нѣкоторой наклонностью къ отеку и не- твердой походкой, Ѳеодоръ Іоанновичъ производилъ впечатлѣніе человѣка ма- лоподвижнаго и недѣятельнаго. Цвѣтъ лица у него былъ блѣдный, носъ ястре- биный, а на губахъ постоянно играла добрая улыбка, переходившая часто въ смѣхъ. Ѳеодоръ Іоанновичъ вставалъ обыкновенно рано. Умывшись и одѣв- шись, съ помопц>ю постельничаго, спаль- никовъ и стряпчихъ, онъ выходилъ въ Крестовую, куда являлся духовникъ съ крестомъ, а одинъ изъ крестовыхъ дья- ковъ поставлядъ передъ иконостасомъ на аналоѣ образъ святого, память котораго праздновалась въ тотъ день. Приложив- шись ко кресту, царь начиналъ кре- ститься передъ принесенной иконой и молиться вслухъ, кладя земные поклоны, что продолжалось приблизительно чет- верть часа. По окончаніи молитвы царь прикадывался къ этой иконѣ, а духовникъ окроплялъ его святою водою, которая называлась «праздничною», потому что освѣщалась въ храмовые праздники. Монастыри и многіе приходскіе храмы присылали государю праздничную свя- тыню: икону праздника, просфору и святую воду, которая не переводилась въ теченіе всего года. За привозъ этихъ святынь обыкновенно давалось, по цар- скому указу, «сукно доброе», цѣною въ 2 рубля. Окончивъ утреннюю молитву, государь посылалъ ближняго человѣка къ царицѣ спросить ее о здоровьѣ и какъ почивала. Потомъ онъ самъ шѳдъ въ ея горницы; «переднюю», или «столовую» и, поздоро- вавшись, они вмѣстѣ слушали въ одной изъ «верховыхъ» церквей заутревю, а иногда и раннюю обѣдню. Въ передней государевой горницы собирались бояре.