b000000905

ЯКУШКИНЪ. 127 въ разгаръ тогдашняго возбужденія, въ которомъ большую роль занимало ожи- даемое освобожденіе крестьянъ. Я., какъ извѣстный уже народолюбецъ и этногірафъ, былъ радушно встрѣченъ въ литератур- ныхъ кружкахъ и сталъ писать кое-что для «Искры»^ «Библіотеки для Чтенія», «Отечественныхъ ЗаписоЕЪ» и другихъ журналовъ. Эти литературныя занятія на продолжительное время задержали его въ Петербургѣ. Онъ уѣзжалъ изъ Петербурга на короткое время и снова возвращался сюда въ кружки людей, хорошо ознако- мившихся съ нимъ, оцѣнившихъ его само- бытный, неподдѣльный талантъ, честность и прямую душу, которая умѣла выска- зываться и среди странностей его харак- тера и оригинальности его взглядовъ на жизнь и ея обстановку. Въ это же время онъ сдѣлался извѣстнымъ и столичной публикѣ, имѣя возможность появляться на литературныхъ чтеніяхъ и показы- ваться на улицахъ въ своемъ оригиналь- номъ костюмѣ, гдѣ на него указывали, какъ на человѣка, «обошедшаго пѣшкомъ всю Россію». Фотографическія карточки его, сдѣланныя очень удачно художникомъ Берестовымъ, покупались десятками на- расхватъ и въ народѣ выдавались за портреты Пугачева, а въ ІІарижѣ, въ Пале-Роялѣ, онѣ продавались даже съ подписью «Рои^аіасеий». 1865-й годъ былъ для Я. знамена- тельнымъ въ томъ отношеніи, что былъ послѣднимъ въ его свободной и само- стоятельной жизни. Въ этотъ годъ онъ совершилъ свой обычный походъ, при- ведшій его въ Нижній - Новгородъ на время Макарьевской ярмарки, на кото- рой былъ случайный съѣздъ нѣсколь- ішхъ литераторовъ (П. М. Мельникова, В. П. Безобразова, И. А. Арсеньева, П. Д. Боборыкина и др.). По этому слу- чаю тогдашній ярмарочный голова А. П. Шиповъ, человѣкъ образованный, извѣст- ный своею разностороннею обш;ественною дѣятельностью и глубокими симпатіями къ литературѣ и экономическимъ наукамъ и самъ будучи авторомъ многихъ ученыхъ трактатовъ, устроилъ большой обѣдъ по нодпискѣ, въ которомъ приняли участіе именитые купцы и пріѣзжіе на обѣдъ ли- тераторы. Въ числѣ обѣдающихъ былъ и Я. Подпивши, онъ сдѣлалъ во время рѣчи В. П. Безобразова рѣзкое замѣчаніе мѣ- шавшему рѣчи стукомъ ложки И. А. Ар- сеньеву. Затѣмъ онъ оборвалъ въ буфетѣ адъютанта, мѣстнаго жандармскаго штабъ- офицера Перфи.іьева, тотъ пожаловался тогдашнему ярмарочному генералъ-губер- натору Огареву, представнвъ Я. въ видѣ опаснаго, смущающаго народъ агитатора. Его арестовали и отправили въ Петер- бургъ, а оттуда выедали въ Орелъ къ матери. Молчаливый и невинный страда- лецъ сознавалъ, что своими слабостями онъ могъ причинять только досады нѣжно- любимой имъ матери. Поэтому, нробывъ не- долго въ Орлѣ, онъ взмолился друзьямъ сво- имъ: «Избавьте мать отъ меня! Сколько я могу понимать, хотѣли высылкой сюда нака- зать меня, но наказали мать. Войдите же въ по.тоженіе ни въ чемъ неповинной, честной и доброй старушки, обязанной видѣть предъ собой ежедневно потерян- наго сына». Прошеніе его, поданное на- чальству объ этомъ предметѣ, было ува- жено: онъ былъ переведенъ изъ Орлов- ской губерніи въ Астраханскую. Здѣсь онъ проживалъ подъ административнымъ надзоромъ въ Красномъ Ярѣ и Ено- таевскѣ. Здоровье его было крайне раз- строено и полною всякихъ невзгодъ и нотрясеній странническою, безпріютною йіизнью, и излишнимъ пристрастіемъ къ чарочкѣ. Относительно послѣдняго обстоя тельства онъ могъ смѣло заявить, что споилъ его не кто иной, какъ самъ на- родъ въ безчисленныхъ кабакахъ Рос- сійской имперіи, гдѣ онъ записывалъ пѣсни, которыя трудно бывало выудить у русскаго человѣка безъ чарочки водки, но нельзя было также только поить, а не пить самому, становясь съ мужиками на равную ногу. Въ 1871 г. Я. было позволено пере- ѣхать въ одинъ изъ уѣздныхъ городовъ Самарской губ. Пріѣхавъ въ Самару, онъ заболѣлъ и легъ въ городскую больницу, гдѣ и скончался В января слѣдуюш,аго года на рукахъ и8вѣстна.го писателя-пу- блициста и врача Веніамина Осиповича Португалова. Умеръ Я. съ тою добродуш- ною безпечностью, съ какою прожилъ всю забубённую жизнь свою, съ любимой пѣ- сенкою на устахъ; Мы и пѣть будемъ, и играть будемъ, А смерть придетъ, умирать будемъ! Литературная дѣятельность Я. распа- дается на два періода. Въ первомъ онъ является лишь собирателемъ народныхъ пѣсенъ, Пѣсни эти первоначально печа,-