b000000905

ЯКУШКИНЪ. 121 были извѣстны комиссіи, да еще умершаго незадолго до этого генерала Пассека, которому, конечно, нельзя было повредить, и П. Я. Чаадаева, жившаго въ то время за границей. Но и въ этотъ разъ его гораздо болѣе тревожила судьба другихъ, чѣмъ собственная. На одно изъ москов- скихъ собраній, происходившее 18 декабря 1825 г. въ домѣ Митькова, Я. привелъ съ собою нѣкоего Муханова, который предложилъ присутствовавшимъ ѣхать въ Петербургъ, чтобы освободить изъ крѣпости арестованныхъ членовъ общества и убить государя. Когда Я. попросили разсказать объ этомъ инцидентѣ, то онъ изобразилъ все дѣло такъ, что истиннымъ виновни- комъ въ даниомъ случаѣ является онъ самъ, а вскорѣ послѣ допроса послалъ въ сдѣдственпую комиссію слѣдующее зая- вленіе: «...По разсмотрѣніи всѣхъ обстоя- тельствъ я чувствую, что во всемъ семъ происшествіи я болѣе всѣхъ виновенъ, ибо я привезъ къ полковнику Митькову штабсъ-капитана Муханова, не бывъ почти съ нимъ знакомъ, безъ чего, вѣроятпо, Мухановъ не подвергъ бы себя отвѣтст- венности за нѣскодько пустыхъ и необду- манныхъ словъ». Помимо этого, онъ напи- салъ также письмо къ государю, въ кото- ромъ просилъ подвергнуть его одного на- казанію за произнесепныя Мухановымъ слова. «Пусть узы мои стѣснятся, пусть буду я осужденъ къ наистрожайшему наказанію», писалъ онъ, «лишь бы не терзалъ мою совѣсть упрекъ, что мало- душіемъ своимъ или неосторожностью ввергъ другихъ въ несчастіе». Послѣ признаиія Я. участь его зна- чительно была облегчена. 18 апрѣдя съ него были сняты ножныя оковы, а въ день Пасхи сбиты и наручники. Въ маѣ ему было разрѣшено свиданіе съ тещею, а въ іюнѣ по Высочайшему разрѣшенію, послѣдовавшему на прошеніе жены Я., — съ нею и двумя малолѣтними дѣтьми. По рѣшенію Верховнаго уголовнаго суда, онъ былъ признанъ виновнымъ въ томъ, что «умышлялъ на цареубійство собственнымъ вызовомъ въ 1817 г.» и «участвовалъ въ умыслѣ бунта принятіемъ въ тайное об- щество товарищей»; отнесенный къ пер- вому разряду преступниковъ, онъ прису- жденъ былъ къ 20-лѣтней каторгѣ и, по ея отбытіи, къ вѣчному поселенію въ Си- бири. Послѣдовавшимъ 22 августа 1826 г. указомъ срокъ каторжныхъ работъ былъ сокращенъ ему до 15-ти лѣтъ; тогда же его перевели изъ Алексѣевскаго равелина въ финляндскую крѣпость Роченсальмъ, въ которой онъ просидѣлъ до ноября 1827 г., когда былъ отправленъ въ тяжелыхъ око- вахъ въ Сибирь. Въ Ярославдѣ ему было разрѣшено свиданіе съ родными. Узнавъ, что его женѣ разрѣшено слѣдовать за нимъ, но въ томъ же отказано его дѣтямъ и тещѣ, Я. убѣдилъ и жену не разлу- чаться съ ними. Въ декабрѣ 1827 г. Я. прибылъ въ Читу, гдѣ находилось уже около 60 декабристовъ; работа, за кото- рую онъ былъ засажен'ь, состояла въ раз- мадываніи на ручной медьницѣ хлѣба и продолжалась полтора часа ежедневно; крѣпость настолько изнурила Я., что онъ не въ состояніи былъ выполнить даже и этого урока и принужденъ былъ нани- мать вмѣсто себя сторожа. Въ 1830 г. Я. былъ перѳведенъ изъ Читы въ Петровскій заводъ, гдѣ много занимался ботаникой и даже составилъ по особому плану и новой методѣ учеб- никъ географіи. Еще до этого, именно въ 1828 г., его теща обратилась къ В. А. Жуковскому, а тотъ, въ свою очередь, къ кн. А. Н. Го.!іицыну съ просьбой ходатай- ствовать предъ государѳмъ о разрѣшенія ѣхать къ Я. его женѣ и дѣтямъ. Вскорѣ отъ Дибича получилось увѣдомленіе, что государь разрѣшилъ женѣ ѣхать, но при- казалъ поставить ей на видъ, что въ мѣстѣ пребыванія мужа она будетъ лишена воз- можности дать дѣтямъ удовлетворительное воспитаніе и потому должна «предвари- тельно размыслить о всѣхъ послѣдствіяхъ своего предпріятія». Болѣзнь ребенка за- ставила ее отложить поѣздку до лѣта. Между тѣмъ о разрѣшеніи ѣхать къ сво- имъ мужьямъ стали просить и жены нѣ- которыхъ другихъ декабристовъ. Резуль- татъ' получился неожиданный: не только имъ было отказано, но и разрѣшеніе, данное женѣ Я., также было взято об- ратно. Новыя ходатайства тещи Я., не- однократно съ этой цѣлью ѣздившей въ Петербургъ, кончались неудачей. Въ фе- врадѣ 1832 г. жена Я. лично ѣздила въ Петербургъ и просила хотя бы ей одной, безъ дѣтей, уѣхать къ мужу. Только въ ноябрѣ того же года она получила слѣду- ющій отвѣтъ: «Сначала дозволено было всѣмъ женамъ государственныхъ пре- ступниковъ слѣдовать въ Сибирь за своими мужьями», но такъ какъ Якушкина въ свое