b000000760

Тальма. 377 ахнули, когда онъ, терзаемый, гонимый фуріями, бросился со сцены и ударился головою о перистиль, такъ что всѣ колонны задрожали" *). Нѣтъ нужды говорить, у котораго изъ двухъ актеровъ было, больше истины и настоящаго искусства въ игрѣ. Всѣ извѣстія, представляющія характеристику нѣкоторыхъ отдѣ- льныхъ сценъ его игры, показываютъ, что главная сила его дарованія заключалась въ способности изображать каждое лицо М-ІІе Марсъ. до мельчайшихъ оттѣнковъ сообразно съ его характеромъ. Въ роли грека или римлянина, рыцаря, баярда, или арабскаго князя — Тальма постоянно стремился къ тому, чтобы въ маскѣ, тонѣ и тѣлодвиженіяхъ, точно такъ же какъ и въ самой пьесѣ передавать характеристическія особенности каждаго типа, но при этомъ старался также не допускать въ игрѣ слишкомъ ме- лочной копировки природы, и въ изображеніи самыхъ бурныхъ порывовъ страсти, держаться въ границахъ благородной мѣры. Только его искусство могло доставить, хоть на короткое время. * Сочин. Еарамз. изд. ^848 г., т. 2-й, стр. 447.