b000000760

374 Исподненіе комедіи. впрочемъ, находился бы въ полномъ противорѣчіи съ неестествен- ностью господствовавшего въ то время вкуса. Мишель Б ар онъ (| 1729), который первый отважился бороться съ этою напы- щенностью, былъ неоднократно порицаемъ за свой „фамильярный" тонъ. Съ другой стороны, онъ былъ первый, который, различ- ными цридуманными имъ возвышеніями голоса сообщилъ значе- ніе различнымъ „йпеззев"; некоторые изъ его пріемовъ долгое время держались путемъ преданія. Уже въ четвертомъ десяти- летіи явилось стремленіе къ самой энергической передаче более выдающихся местъ пьесы. Одна изъ самыхъ знаменитыхъ траги- ческихъ актрисъ, а именно Дюмениль, говорила, что она все те„ места въ пьесѣ, которыя не обѣщали произвести поражающаго впечатленія на слушателей, играла быстро и не особенно стара- тельно, для того, чтобы сберечь свои силы для болѣе благодар- ныхъ мѣстъ. Это стремленіе выражалось еще сильнѣе у ея сопер- ницы К л ер онъ, которая особенно старалась производить внеча- тленіе рѣзкими переходами, заученными криками и подобными фокусами. До какой степени фокусничество было въ то время обыкновеннымъ дѣломъ даже въ частной жизни сценическихъ ху- дожниковъ, доказываетъ лучше всего духовное завещаніе Клеронъ, въ которомъ она завещала свой медальонъ и свой бюстъ фран- цузской націи. Высшаго пункта развитая достигло классическое сценическое "искусство въ лице Генриха Луи Лекена (| 1778), который, впрочемъ, только въ произношеніи крепко держался завещанныхъ преданіемъ пріемовъ, но въ жестахъ стремился къ простоте и естественности. Поворотъ къ более правильной декламаціи былъ совершенъ Офреномъ; Гёте имѣлъ случай видеть его въ Страсбургѣ и хва- лилъ простоту его игры: онъ былъ опытный художникъ,- — одинъ изъ немяогихъ, умевшихъ превращать искусственное въ природу и природу въ искусство. Гораздо высшаго совершенства достигла французская игра въ комедіи, основаніе чему было положено игрою пьесъ Мольера. Какъ реалистическое направленіе народа, такъ и высокое развитіе формъ общественной жизни много содѣйствовали тому, что въ этомъ роде драматическаго искусства гораздо раньше придали зна- ченіе природѣ, чемъ въ трагической игре. Здесь мнимое достоин- ство не служило препятствіемъ при выраженіи частностей, и хотя известные внешніе законы произношенія несколько стѣсняли не- посредственное выраженіе чувства, зато жесты и мимика представ- ляли вполне художественный и въ то же время вполне естествен- ный характеръ. Особенно видное место занимали: Превиль и