b000000760

Гайднъ. 361 То же самое мы находимъ въ прощаніи дѣтей, гдѣ скорбь и нѣжная сердечная любовь выражаются съ потрясающей силой. „Ифигеяія въ Авлидѣ" была дана въ первый разъ въ Парижѣ; она имѣла блестящи успѣхъ, который затмила только вторая Ифигенія. Послѣдняя опера представляетъ величайшее произведете его генія и вмѣстѣ съ тѣмъ высшее выраженіе строгоклассической оперы. Чисто внѣшнія средства музыкальной техники здѣсь совер- шенно растворяются въ духовномъ элементѣ; во всѣхъ лицахъ оперы музыка вполнѣ выражаетъ ихъ характеристическія черты и является естественнымъ выраженіемъ чувства, такъ что нигдѣ не имѣетъ самостоятельнаго значенія, независимо отъ духовнаго со- держанія цѣлаго. Агамемнонъ, Клитемнестра, Ифигенія,- Ахиллъ,— каждое изъ этихъ лицъ является съ своимъ собственнымъ харак- теромъ и имѣетъ свой музыкальный языкъ. Этотъ' языкъ отли- чается вездѣ благородствомъ и сдержанностью; онъ даетъ человѣ- ческому чувству выраженіе, начиная отъ нѣжныхъ движеній души до* пламенной ненависти, и при этомъ вездѣ строго держится въ границахъ исполненной стиля красоты. Большое вліяніе имѣлъ также Глюкъ и на технику компози- ции; новое содержаніе должно было породить новыя формы и усо- вершенствовать старыя; это естественный законъ во всѣхъ искус- ствахъ. Глюкъ напоминаетъ Лессинга, потому что и у него кри- тическая мысль имѣла большое значеніе для его творчества, и онъ ясно и полно сознавалъ свои цѣли. Эта ясность пониманія дала ему возможность замѣтить, что хоръ старинной оперы негодится для музыкальной драмы, которая была его цѣлью, что увертюра составляла въ оперѣ внѣшнюю приставку безъ внутренней связи съ содержаніемъ. Въ томъ и другомъ елучаѣ онъ явился реформаторомъ, а вмѣ- стѣ съ тѣмъ расширилъ инструментаціго, перенесши на оркестръ одну часть въ общемъ выраженіи чувства, такъ что оркестръ сталъ сопровождать не только голоса, но и оживлять происходящее на сценѣ. Но не смотря на ту глубокую силу, которая обнаруживается въ произведеніяхъ Глюка, оперѣ съ античнымъ содержаніемъ, даны были предѣлы, которыя нужно было перешагнуть; музыка должна была сдѣлаться вообще народною и соотвѣтствовать все болѣе и болѣе развивающейся полнотѣ жизни новаго времени. Эти задачи были разрѣшены тремя геніями, которые всѣ трое были сынами Германіи. Геніи эти: Гайднъ, Моцартъ, Бетховенъ. Іосифъ Гайднъ (1732—1809) еще въ дѣтствѣ воспиталъ свое музыкальное чувство на простыхъ народныхъ пѣсняхъ; рано яви- НАШЪ в*къ. • / 2 23