b000000760

274 Ходъ развитія Лессинга. онъ упускалъ изъ виду то, что каждое искусство вообще тѣсно» связано съ національнымъ характеромъ; отъ этого онъ во многихъ- случаяхъ судилъ слишкомъ строго; но зато какъ нельзя болѣе справедливо указывалъ онъ на то, что французская эстетика по- нимала чисто внѣшнимъ образомъ ученіе греческой піитики Ари- стотеля и что великіе поэты, составлявшіе предметъ общаго уди- вленія, какъ Вольтеръ, Еорнель, Еребильонъ, въ основѣ своей не- естественны, и что ихъ трагедіи составляютъ все что угодно, только- не трагедіи. Въ противоположность имъ, онъ указывалъ на древ- нихъ и на Шекспира не какъ на предметъ копировки, а какъ на художниковъ, у которыхъ нужно учиться искусству изображать при- роду, страсти и трагическую судьбу. Плодомъ такого пониманія трагическаго, какъ это изложено въ „Драматургіи", явилась „Эмилія Галотти", въ которой онъ ста- рается провести внутреннюю связь между характеромъ, дѣйствіемъ и судьбою человѣка. Мы видѣли, что Лессингъ пріобрѣталъ знаніе путемъ глубо- каго умственнаго ч труда, и потомъ приступалъ къ поэтическимъ произведеніямъ; точно такъ была написана и его драма: „Натанъ Мудрый". Появленіе „Вольфенбюттельскихъ отрывковъ", равно какъ и его прежнія занятія богословскими вопросами, возбудили его деятельность и въ этомъ направленіи. Лессингъ не былъ сухимъ ученымъ, для котораго мертвое знаніе можетъ имѣть | цѣну; во всемъ, къ чему онъ прикасался, для него было главнымъ жи- вой и животворящій духъ; естественно, что тѣмъ болѣе для него имѣло это значеніе въ религіозной области. Любовь, выра- жающаяся дѣлами, составляла для него зерно и основу религіи;. любовь имѣла для него значеніе силы, которая одна въ со- стояніи преодолѣть раздѣляющія людей внѣшнія преграды. Съ этой возвышенной точки зрѣнія онъ имѣлъ право разсматривать вѣроисповѣданія только какъ приготовленіе къ религіи, но не какъ самую религію; а эта послѣдняя представляла для него идеальное человѣчество, которое въ дѣлахъ любви и исполненіи своего долга сознаетъ свое единство съ божествомъ. Эти мысли онъ высказалъ въ „Натанѣ" и въ сочиненіи: „О воспитаніи чело- вѣческаго рода". Мысли эти суть завѣщаніе одного изъ самыхъ благородныхъ и могущественныхъ дѣятелей въ области мысли, показавшаго намъ на самомъ себѣ блистательный примѣръ того, какъ можетъ человѣкъ, путемъ самовоспитанія, привести свой умъ,. сердце и волю къ гармоническому единству. Заслуги Хр. М. Ви- ланда (род. 1733 г.) относятся главнымъ образомъ къ нѣмецкому языку. Въ молодости онъ колебался между піэтизмомъ и свободо-