b000000760

270 Зародыши національнаго самосознанія. вдохновеніе, избравъ предыетомъ своего пѣснопѣнія возвышен- ный предмета. Чувство его течем широкою волною; нерѣдко даже выступаетъ изъ береговъ; юношески чистое одушевленіе идеею Бога и нравственности проникло его религіозный эпосъ и сломило тѣ преграды сухихъ правилъ, которыя такъ долго тяготѣли надъ нѣ- мецкой фантазіей. Вдохновеніе поэта сообщило при этомъ возвы- шенный характеръ и его языку, обогативъ послѣдній новыми сло- вами и выраженіями. Такимъ образомъ Елошптокъ не только про- будилъ дремавшее чувство народа, но и далъ ему определенное направленіе, уетремивъ его изъ сферы призрачной сантиментальности въ определенную область. Вмѣстѣ съ этимъ онъ явился создателем!, языка и способа выраженія въ высшихъ родахъ поэзіи. Въ „одахъ" онъ воспѣвалъ всѣ тѣ возвышенныя идеи, которыя дѣйствуютъ такъ увлекательно на молодость,— любовь и дружбу, мужество^ и свободу, природу и поэзію, отечество и Бога. Этотъ глубокій идеализмъ его поэтическаго характера представляетъ въ немъ именно то самое, что воспламеняло чувство нѣмецкой молодежи; этотъ идеализмъ со- ставляем безсмертную сторону поэзіи Елопштока. Тѣмъ не менѣе, господствующее настроеніе въ его поэмѣ довольно неопредѣленно, такъ какъ выраженіе мысли у поэта лишено пластической, энер- гической -формы; на всемъ лежитъ какой-то туманный покровъ, вслѣдствіе чего линіи сливаются и теряютъ свою опредѣленность. Его воображеніе слишкомъ тревожно и очень часто находится въ зависимости отъ чувства. Отъ этого-то ему и не удалось изображе- ніе внутренняго міра въ опредѣленныхъ, законченныхъ образахъ; отъ этого онъ вызываем въ своихъ слушателяхъ и читателяхъ только чувства, и притомъ очень неопредѣленныя, но не идеи. Другая заслуга Елопштока состоитъ въ томъ, что онъ старался пробудить въ нѣмцахъ чувство любви къ отечеству. Германіи, какъ цѣлаго, тогда еще не существовало, и потому патріотическое вдох- новеніе поэта естественно должно было обратиться къ прошедшему. Ложныя воззрѣнія Елопштока на значеніе „бардовъ" и сѣверо-гер- манскія саги о божествахъ сообщили отпечатокъ какой-то неясности ■его понятіямъ о германскомъ отечествѣ. Древнія _ божества были для народа мертвыми, пустыми именами; миѳологія сѣвера была для него не болѣе какъ игрушкой и потому не могла производить глубокаго впечатлѣнія въ массахъ. Тѣмъ не менѣе, самыя заблуж- денія Елопштока, которыя однакоже находили такъ много подра- жателей, не были лишены значенія; эти патріотическія мечты его ■ пробуждали въ кругу нѣмецкой молодежи на сѣверѣ и югѣ лю- бовь къ идеальной Германіи. Много содѣйствовалъ подъему націо- жальнаго чувства въ нѣмцахъ Фридрихъ Великій, удивлявшій собою /