b000000760

Фихте. 177 какъ оно, казалось ему, должно было осуществить то, что онъ призна- валъ истиннымъ и справедливымъ: свободу личности подъ охраною разумнаго закона. Онъ не измѣнилъ своего взгляда на революцію даже тогда, когда она превратилась въ кровавую борьбу партій, такъ какъ отдѣльные случаи злоупотребленія свободой не могли служить для него опроверженіемъ самой идеи свободы. Онъ требо- валъ свободы и равенства, но свободы, соединенной съ признаніемъ чужихъ правъ и обязанностями относительно законнаго общества, которое представляете собою государство; равенство онъ допускалъ въ той мѣрѣ, чтобы каждому былъ открыта доступъ къ занятію каждой должности, какъ скоро человѣкъ можетъ занимать ее по своимъ еиламъ и способностямъ. Какъ государственный, такъ и церковный деспотизмъ, долженъ быть мало по малу уничтожаемъ силою благоразумно направляемаго образованія; а это послѣднее требуете свободы прессы и введенія представительныхъ учрежде- ній. Только при этомъ условіи возможно, чтобы отдѣльные народы признавали себя членами великой человѣческой семьи и устраи- вали мирно свои дѣда съ помощію соглашенія на конгрессахъ. Философія Канта— „критически идеализмъ"— сдѣлалась исход- ною точкою для другаго мыслителя, I. Г. Фихте (1762—1814 г.), который затронулъ во многихъ отношеніяхъ дѣйствительную жизнь націи. Сочиненіе, въ которомъ этотъ послѣдній изложидъ основы своихъ философскихъ воззрѣнш, было издано имъ подъ заглавіемъ: „ОгишігіБВ йег ёезаштіеп ^ѴіззепзсІіайзІеЬге" (1794 г.). Въ философской системѣ Канта мы находимъ контраста между воспринимающимъ „я" и предметами. Фихте старался уничтожить этотъ „дуализмъ". Основу его философіи составляетъ „я" какъ основа себя самое познающей дѣятельности. Эта свободная, себя самое производящая деятельность разума представляетъ собою нѣчто единственно дѣйствительное и божественное. Въ самомъ высшемъ смыслѣ своемъ это „я" есть самопостиженіе божественнаго существа, а человѣческое „я" есть откровеніе этого послѣдняго.„Не-я", то есть всякое находящееся внѣ насъ бытіе вообще, .есть не болѣе какъ продукта совершающагося внутри насъ, есть, слѣдовательно, сред- ство, съ помощію котораго „я", индивидуальная личность, научается познавать свою глубочайшую сущность. „Я" должно постигать внѣш- нщ міръ, воспринимать его въ себя и создавать его по образу божества; а божество не составляетъ для Фихте отдѣльнаго, внѣ насъ находящегося существа, а представляетъ собою неизмѣнный „нравственный міровой порядокъ", какъ вѣчно дѣятельное все- устрояющее начало бытія. Это воззрѣніе было причиною того, что НАШЪ ВМСЪ. то \