b000000760

Германія. 171 I цѣлыя столѣтія, — вотъ на чемъ основывается прогрессъ человѣче- ства, вотъ что служить утѣшеніемъ добрыхъ, даже въ тяжелые дни скорби. Облака могутъ помрачать солнце, но они не въ си- лахъ его погасить. Прошлое столѣтіе въ первой половинѣ своей представляеть намъ постепенно усиливающееся критическое направленіе. Полу- чивъ начало въ Англіи, направленіе это приняло широкое разви- тіе во Франціи, гдѣ оно дошло до полнаго отрицанія всякаго ду- ховнаго начала, и отсюда перешло въ Германію. Но уже въ то время явились контрасты, какъ Вольтеръ и Руссо, и дальнѣйшее- развитіе совершается въ духѣ противорѣчій, по преимуществу въ. Германіи. Нѣмецкая философія, которой самымъ замѣчательнымъ представителемъ въ то время былъ Христ. Вольфъ, заявила себя стремленіемъ создать изъ разума высшій критеріумъ, для того чтобы онъ очистилъ отъ примѣси лжи положенія, существовавшія въ области права, нравственности и теологіи. Вольфъ имѣлъ здра- вую, свѣтлую голову; это былъ человѣкъ неутомимо трудившійся на пользу просвѣщенія, никогда не увлекавшійся духомъ того ма- теріализма и той суетности, которою отличались французскіе салон- ные мыслители; но его философія не представляла органическаго,. связнаго цѣлаго, и поэтому его ученіе все больше и больше теряла значеніе. Рука объ руку съ умственнымъ движеніемъ, созданнымъ Воль- фомъ, шло вліяніе англійскихъ деистовъ и свободныхъ мыслителей, которыхъ первый замѣчательный трудъ представляеть такъ назы- ваемая „вертгеймерская библія", вышедшая въ 1735 году.— Цѣ лью автора, Лоренца Шмидта, было доказать, съ номощію перевода и примѣчаній къ нему, что библія, если ее правильно понимать, мо- жетъ быть согласована съ разумомъ. Въ предисловіи Шмидтъ позво- лилъ себѣ высказать ту мысль, что все, что противурѣчитъ въ от- кровеніи разуму, должно считаться ложнымъ и лишеннымъ всякаго значенія. По поводу этого перевода начался сильный спорь, и не безъ основанія, такъ какъ переводъ этотъ уничтожалъ въ библіи ея по- эзію и дѣлалъ изъ нея нѣчто безсодержательное. Уже въ то время противъ этихъ раціоналистическихъ стремле- ній выступили съ одной стороны строгіе послѣдовали церковнаго ученія (огіпоаохеп), защищавшие каждую букву церковныхъ книгъ, а съ другой піетисты, обезобразив шіе уже тогда первоначально здра- выя воззрѣнія своего учителя — Шпенера. Между тѣмъ раціонализмъ и холодная разсудительность разви- вались все болѣе и болѣе и привели въ области философіи, такъ же