b000000760

^Н ! *Ш «5Г 136 Идеальныя теоріи и народъ. ' ства показываютъ, что уже въ самомъ началѣ движенія грубая чернь рѣшительно заявляла свои права, что ветхое зданіе коро- левскаго могущества какъ будто однимъ ударомъ было сокрушено въ цѣлой Франціи, и мѣсто его заняло полное беззаконіе; эти обстоятельства показываютъ намъ, почему лучшіе члены консти- туціоннаго собранія въ какомъ-то непонятномъ ослѣпленіи защи- щали учрежденія и законы, которые не соотвѣтствовали уже вполнѣ истинному характеру націи, какою она была въ то время. Прекрасный идеальныя системы были созданы для идеальнаго человѣка, который слѣдуетъ указаніямъ разума, но онѣ совер- шенно не годились на дѣлѣ потому, что не принимали въ разсчетъ человѣческихъ страстей и требованій дѣйствительности. Составители этихъ системъ забывали, что массы, долгое время на- ходившаяся въ порабощеніи, будутъ понимать такія' слова, какъ напр. человѣческія права, свобода дѣйствій и прессы, равенство всѣхъ гражданъ, не такъ, какъ этого желала извѣстная система, но какъ указывали страсти. Эта ошибка имѣла рѣшительное зна- ченіе для революціи, для ея кровавыхъ ужасовъ, ея безумія и, наконецъ, для насильнаго владычества одного, котораго единствен- нымъ стремленіемъ было пользоваться національными страстями, какъ средствомъ для цѣли. Революція разогнала большую часть того общества, которое давало всему тонъ, и замѣчательно было поведеніе аристократиче- скихъ и королевскихъ эмигрантовъ за границей. Но, къ сожалѣ- нію, даже между „новыми людьми", которыхъ выдвинула револю- ция, было очень мало чистыхъ характеровъ; слишкомъ скоро и ко вреду для основной идеи движенія показало свою справедли- вость извѣстное изреченіе Монтескье: „безъ гражданской доблести невозможно демократическое государство". Хотя безпристрастный историкъ долженъ признать, что многіе блистательные результаты современнной намъ политической жизни имѣютъ корень въ этой эпохѣ, тѣмъ не менѣе однако онъ долженъ смотрѣть на идеаль- ный свѣтъ, ее окружающій, какъ на обманъ. Много было идеали- стовъ, которые въ началѣ движенія собирались въ салонѣ г-жи Роланъ. Она сама, какъ женщина способная къ увлеченіямъ, ме- чтала о республикѣ, .которая была невозможна, и искала вокругъ себя людей, которыхъ могла бы воодушевить любовью къ своимъ идеаламъ. Точно также дочь Неккера, г-жа Сталь, принимала у себя другой кругъ, большею частію приверженцевъ позднѣйшей Жиронды. Но какъ скоро возбужденное настроеніе умовъ пре- вратилось въ бурю, остатки общественной жизни должны были уничтожиться. Чѣмъ больше усиливалось господство „партіи