b000000760

112 Настроеніе умовъ въ Германіи. кому отечеству, къ свободному движенію умовъ, — стремленіе, ко- торое, не смотря на всѣ мѣры, должно было рости и укрѣпляться и дать наконецъ нѣмцамъ одно общее отечество. Это движеніе выходило главнымъ образомъ изъ университетовъ, съ іенскимъ во главѣ. Въ 1815-мъ году, тайный совѣтникъ Шмальцъ напечаталъ брошюру: „о политическихъ союзахъ", въ которой нападал» на уничтоженный уже „доблестный союзъ" (Ти§епйЬипй), отрицалъ фактъ народнаго одушевленія въ 1813-мъ году и поставлялъ на мѣсто его простое послушаніе слову короля, наконецъ въ неясных» выраженіяхъ говорилъ о тайныхъ революціонныхъ обществахъ, ко- торыя „съ помощію убійства, грабежа и насилія желали развить и усилить древнегерманскую честность и порядокъ". Ему отвѣ- чалъ въ октябре того же года Б. Г. Нибуръ въ сочиненіи: „О тайныхъ обществахъ въ прусскомъ государстве и оговоре противъ них»". Ответ», отличавшійся сдержанным», но въ то же время решительнымъ тономъ, указывалъ въ заключеніе, что каждому па- триоту позволяется принимать серьёзно во вниманіе необходимость представительныхъ учрежденій. Въ то же время историк» сделал» по поводу этого замечаніе, которое, къ сожаленію, было слишкомъ истинно: „Нашъ векъ показалъ себя готовымъ для войны, но для устройства въ политическомъ отношеніи онъ еще непроизводите- ленъ и вялъ". Король запретилъ именнымъ повеленіемъ дальнейшее продол- женіе этого спора, но однако наградил» Шмальца пожалованіемъ ему ордена, после чего король виртембергскій подобным» же обра- зомъ воздалъ должное тайному советнику. Правительства стали те- перь отмечать каждое свободное слово, какъ доказательство недо- вольнаго „революціоннаго" духа. Въ начале января 1816-го года, „Рейнскій Меркурій" былъ прекращенъ, а скоро потомъ снова за- прещенъ „доблестный союзъ" (Ти§епсІЪипс1). Меттернихъ былъ всемъ этимъ доволенъ, так» онъ былъ убежденъ, что тогда- шній порядокъ вещей былъ безусловно хорошъ. Народы, по его мненію, должны были считать себя счастливыми, что его духъ но- сился надъ ними, и потому должны были оставить всякаго рода „умничанье"; ему представлялось возможнымъ съ помощію цен- зуры и полицейских» законов» навсегда подавить те идеи, кото- рыя с» 1789-го проникли так» глубоко въ историческое развитіе. Въ Австріи прежде всего развился абсолютизм»; неподвижно и неизменяемо должно было оставаться все, что составляло систему императора Франца, которой Меттернихъ следовал» относительно монархіи; если что выходило наружу, онъ умел» это прикрыть пышными фразами. Австрія должна всюду оставаться австрійскою,