b000000694

44 ИСТОРІЯРОССІИ. въ Кіевъ священники были его плѣнниками; церковныя украшенія, мощи, которыми онъ обогатилъ и освятилъ свою столицу, были его добычею. Возвратясь въ Кіевъ. онъ, какъ аіюстолъ (і8ар08І0І08), но съ мечомъ въ рукѣ, просвѣщалъ христіанствомъ свой народъ. Идолы повержены среди слезъ и страха Гусскихъ. Перунъ битъ кнутомъ и брошенъ въ рѣку. Еще нынѣ показываютъ на склонѣ кіевскихъ утесовъ чертовъ скачекъ, а нѣсколько далѣе — мѣсто, гдѣ волны вынесли Перуна на берег ь: здѣсь народъ снова начачъ ему поклоняться, но воины Владиміра опять бросили его въ рѣку. Затѣмъ, по прика- занію князя, Кіевляне обоего пола, господа и рабы, старики и дѣти, вошли въ священ- ныя воды древне-языческой рѣки, между тѣмъ какъ греческіе священники, стоя съ Владиміромъ на берегу, читали надъ ними молитвы крещенія. Новгородцы послѣ силь- наго сопротивленія должны были, въ свою очередь, бросить ІІер}на въ рѣк; Волховъ и креститься. Ми уже видѣли, что Русскіе не утратили совсѣмъ памяти своихъ дреішихъ бо- жествъ и продолжали населять природу цѣ.]іымъ сонмомъ боговъ. Много н5жпо было времени для того, чтобы христіанство вожло въ сердца и нравы. ІТо )вѣренію г. Бусла- ева, еще въ Ш вѣкѣ христіанскіе брачные обряды совершались только въ высшихъ классахъ населенія; народъ сохрашілъ свои древне-языческіе обряды и попрежнему заключалъ браки вокругъ ракитоваго к^ста. Въ теченіе болѣе продолжите льнаго вре- мени сохранилась вѣра въ кудесниковъ и вѣдуновъ, которымъ наро'!,ъ чапі,е внималъ, чѣмъ священникамъ. Владиміръ по крайней мѣрѣ хотѣлъ подготовить преобразованіе. Онъ не преслѣ- довадъ идолопоклонниковъ, но занялся строеніемъ церквей въ своей столицѣ, очищенной отъ истукановъ. На томъ ыѣстѣ, гдѣ стоялъ Перунъ, онъ создалъ церковь во имя сво- его ангела, св. Василія; тамъ, гдѣ по его повелѣнію зарѣзаны Варяги-христіане, онъ построилъ Десятинную церковь, которую украсили иконами и греческими надписями вызванные съ юга художники. Владиміръ основалъ школы, въ которыхъ мальчики изучали св. Писаніе, переве- денное на славянскій языкъ; но мальчиковъ брали насильно, и родители, глубоко убѣж- денные въ томъ, что грамота есть опасный родъ колдовства, проливали слезы отчая- нія *). Несторъ не находить словъ для восхваленія той перемѣны къ лучшему, которая совершилась съ Владиміромъ послѣ крещенія. Онъ вѣренъ своей греческой супругѣ, не любитъ болѣе войны, раздаетъ свои доходы церквамъ, убогимъ, и, хотя з'ыножаются разбойники, онъ колеблется казнить ихъ. «Боюсь грѣха», отвѣчаетъ онъ своимъ совѣт- никамъ. Епископамъ приходится напомнить ему, что онъ «поставленъ отъ Бога на казнь злымъ, а добрымъ на милованіе; казнить должно, но съ разборомъ», и что не слѣдуетъ допускать Печенѣговъ грабить страну. Владиміръ, сильно напоминавшій сперва норман- скій типъ Роберта Дьявола, вдругъ превращается въ добраго короля Роберта. Несторъ разска.зываетъ его войны съ Печенѣгами, приводя всякаго рода эпизоды, заимствование у эпопеи. Русскій борецъ вырываетъ кусокъ мяса у разъяреннаго быка и задушаетъ въ своихъ объятіяхъ печенѣжскаго исполина; жители Бѣлгорода, доведен- ные варварами до голода, опускаютъ на дно двухъ колодцевъ кадки, наполненныя одна ) «Пославъ нача іюимати у нарочитое чади дЬти, и далти нача па ученье ішижное; матере-же чадъ сихъ плакуся по нихъ, еще бо не бяхуся утвердились вѣрою^ но акы по мертвеци илакухуся» Поли. Сбор. Рус. Іѣт., I, 51.