b000000694

ХРИСТ1АНСТВ0 ВЪ РОССІИ. Въ самой Россіи крещеніе Ольги прошло сперва почти незамѣтнымъ. Христіанство еще мало распространилось въ этой странѣ. Конечно, съ того времени какъ Кириллъ и Меѳодій изобрѣли для болгаръ славянскую азбуку и перевели для нихъ св. Ппсаніе, христіанство, введенное уже средп нѣкоторыхъ славянскихъ племенъ, стало |)аспростра- няться болѣе и болѣе отъ одного племени къ другому, ближайшему. Къ русскимъ уже пріѣзжало нѣсколько миссій. Византійцы говорятъ, что русскіе, напуганные чудеснымъ пораженіемъ Аскольда и Дира, объятые благоговѣйнымъ страхомъ къ христіанской свя- тынѣ патріарха Фотія, «отправили пословъ въ Константинополь просить крещенія». Тогда императ'оръ Василій Македонянинъ далъ пмъ архіепископа, который совершилъ предъ ними чудо: ввергнулъ евангеліе въ пламя и огонь не коснулся святой книги. Стало- быть, Аскольдъ былъ первымъ христіанскимъ русскимъ княземъ: отсюда благоговѣніе къ его мотлѣ и къ его памяти. Уже при Львѣ "VI числится въ спискахъ византійскихъ епархій русское епископсп'во, котораго митрополіей былъ, конечно, Кіевъ. Однакожъ эти миссій неимѣли, невидимому, большаго успѣха: при заключеніи договора между Львомъ VI и Олегомъ, русскіе клялись своими мечами, Волосомъ и Перуномъ. Когда Игорь за- ключилъ въ Кіевѣ договоръ съ греками, часть русскихъ отправилась на холмъ Перуна и тамъ дала клятву по старому обычаю, другая же часть исполнила этотъ обрядъ въ церкви св. Иліи, положивъ руку на евангеліе. Слѣдовательво, въ «матери русскихъ го- родовъ» существовала хрпстіанская община, но еще очень незначительная, если вѣрить тому, что Ольга не хотѣла креститься въ этомъ городѣ, «опасаясь язычниковъ». Масса воиновъ питала только отвращеніе къ христіанству; въ своихъ набѣгахъ на византійскія провинціи они нападали преимущественно на церкви и монастыри и предавали ихъ пла- мени, находя особенное удовольствіе мучить священниковъ и монаховъ и вбивать имъ гвозди въ голову. Точно такъ французскіе Норманны, преданные до фанатизма религіи Одина, мучили духовенство съ утонченною жестокостью, похваляясь, что «своими копь- ями заставили егопѣтьобѣдню». «Если кто-нибудь изъ воиновъ великаго кня.зяхотѣлъ при- нять, христіанство, говоритъ Несторъ, ему не препятствовали, но смѣялись надъ нимъ» . Старанія Ольги обратить къ христіанству своего сына Святослава, уже совершеннолѣт- няго и правившаго государствомъ, не умѣли успѣха. Онъ не хотѣлъ быть носмѣшищемъ для своей дружины, принявши чужую вѣру. «Моя дружина будетъ смѣяться надо мною», отвѣчалъ онъ на мольбы своей матери и часто, какъ свидѣтельствуетъ Несторъ съ при- скорбіемъ, «обижалъ ее». Тщетно говорила Ольга, что «если онъ крестится, то его примѣру послѣдуютъ всѣ». Мнѣніе народа не было еще на столько благосклонно къ христіанству, чтобы примѣръ князя могъ имѣть такое могущественное вліяніе. Слѣдователь- но, христіанка Ольга, первая изъ русскихъ вступившая въ царствіе небесное, осталась исключеніемъ, на которое языческая аристократія не обратила вниманія или мало уважала.