b000000694

АЛЕКСАНДРЪ I. динанда VII испанскаго и Фердинанда IV неаполитанскаго Тотъ, кто хотѣлъ дать Польшѣ конституцію и гарантировать Франціи ея сіюбодныя учрежденія, впушает'Ь мѣры строгости противъ констптуціоналистовъ въ Испаніи и въ Италіи,— онъ счптаеть своиыъ долгомъ вмѣшиваться въ дѣла отдаленныхъ сгранъ, по поводу совершенно чуждыхъ для Россіи вопросовъ. Онъ созываетъ конгрессъ въ Тропау (1820 г.), потомъ переносить его въ Лайбахъ, дабы неаполитанскому королю било удобнѣе пріѣхать туда, отказаться отъ конституціонной присяги и взывать объ отомш;еніи своимъ, чрезмѣрио довѣрчпвымъ под- даннымъ. Адександръ готовится послать армію въ Неаполь п Ермоловъ, герой Боро- динскаго и Еульмскаго сраженія, долженъ ее вести; но Австрія, постоянно опасаясь вст5пленія русскихъ въ Италію, спѣшитъ отправить Фрпмана, который упичтожаетъ неаполитанскую и пьемонтскую конституціп. Русское знамя избавляется отъ печальной чести прикрывать кровавую реакцію въ Неанолѣ, одобрять австрійскую месть ІІеллико, Паллавичини, Марончелли. Ермоловъ приходитъ въ восторгъ: «не было прпмѣра», пи- салъ онъ, «чтобы генералъ, назначенный совершить экспедицпо, былъ такъ доволенъ какъ я, видя, что войны не будетъ. Ыѣіъ никакой славы являться въ Италіи послѣ Суво- рова, Бонапарта, которые будутъ предмегомъ удивленія грядущихъ вѣковъ!» Въ 1822 г. собрался веронскій конгрессъ Россія, подобно остальпымъ дерліаіщмъ отправила грозную ноту къ конституціонному мадридскому кабинету, который далъ гор- дый отвѣтъ на эту ноту; тогда французской арміи поручили псполнеше на Ипринейскомъ пол}островѣ волю Европы. Болѣе важныя событія совершались на востокѣ. Волнуется весь Валканскій полу- островъ, населенный почти исключительно единовѣрцами русскихъ. Оттоманское иі'о ка- жется тяжкимъ для всѣхъ. Валахи и Молдаване жалуются на нарушеніе Бухаресгскаго трактата; сербы, которымь Александръ гарантировалъ независимость п которыхъ Порта угнетала въ то время, какъ Европа обратила свои взоры въ другую сторону, подняли снова оружіе подъ предводительствомъМилоша Обреновича; гстергя распространяется по всѣмъ провинціямъ, на всѣхъ осгровахъ Грецш; у нея есть уже мученикъ, Ригасъ, выданный австрійцами и казненный турками. Что сдѣлаетъ Александръ въ виду побуікдающагося мира? Явитъ-ли онъ ту пылкость крестоносца, которая привела Петра Великаго на бе- рега Пруіа? Будетъ-ли дѣйствовать здѣсь, какъ говорпдъ онъ въ своемъ манифестѣ о вступленіи на престодъ, «по законамъ и по сердцу Екатерины II?» Будетъ-ли онъ осво- бодителемъ, какъ въ 1813 г., или президентомъ корлсбадскаго конгресса, ярымъ легитими- стомъ, поборникомъ монархическаго права, приверженцемъ теорш пассивнаго повпновенія народовъ? Это казалось націямъ до такой степени невозможнымъ, что греки отказа- лись вѣрить Капо д'Истріи, утверждавшему, что они не получатъ поддержки. Ипсиланти не могъ ізообразить, что Имнераторъ серьозно отступается отъ него: онъ переправился чрезъ Прутъ, поднялъ румынское населеніе и палъ подъ Рымникомъ, гдѣ торжествовалъ Суворовъ. Александръ тщетно повторядъ отреченіе: Колокотрони поднялъ Пелопоннесъ, Ма- вромихалисъ вооружидъ майнотовъ. Губительная война улсе началась бунтомъ мусуль- манъ въ Константинополѣ ; греческое населеніе подвергнулось нападенію въ Свѣтлый праздникъ, какъ-бы для большаго оскорблепія православной религіи; патріархъ былъ схваченъ у самаго алтаря и, въ священныхъ оделідіхъ, повѣшенъ у церковныхъ дверей; великій визирь забавляется цѣлий часъ, посматривая на турецкое населеніе, которое позоритъ трупъ и на евреевъ, которые влачатъ усопшаго по грязи. Зарѣ^ано 3 митро- полита и 8 епископовъ (1821 г.). Вся Россія- трепещетъ отъ негодованія; Дибичъ на- чертываетъ дивный нланъ камнанш, который и нынѣ еще заслуживаетъ внимапія и ко- , 50*