b000000694

398 И С Т О Р I Я Р О С С I И. чекъ, ветеранъ наполеонскихъ войнъ. Константинъ, братъ Императора, назначенъ главно- командуіощимъ польской арміи, Новосильцевъ — императорскимъ коммисаромъ; слѣдова- тельпо, они заняли, одинъ мѣсто Понятовскаго, — «главы поляковъ», другой — мѣсто Винь она, — посланника Наполеона. Министры составляли правительственный совѣтъ, а вмѣстѣ съ пажнѣйшимп сановниками — общій совѣтъ королевства. Чарторыйскій немогъ утѣшиться въ томъ, что его не избрали намѣстникоыъ. Между тѣмъ мистическія идеи начали брать въ душѣ Александра перевѣсъ надъ либеральными. Актъ священнаго союза, невинный актъ, надѣлавшій столько шума въ Европѣ, составляв гъ любопытный памятникъ его настроенія въ то время. Прусскій король подписалъ этоіъ актъ отъ чистаго сердца, австрійскій императоръ — самъ не зная зачѣмъ, Людовикъ XVIII — конечно съ улыбкой ; Кестельриджъ отказался подписать «простое заявленіе библейскихъ началъ, которое вер- нуло-бы Англію къ эпохѣ смятыхъ, Кромвеля и «круглоголовыхъ». Тѣмъ не менѣе Россія занимала тогда преоблающее положеніе, которое не соотв Ьтствовало ея дѣйствительной силѣ и истинной цифрѣ войскъ. Но именно Россія подняла борьбу съ Наполеономъ п съ большею настойчивостью преслѣдовала общую цѣль. Дѣйствуя одна, Россія никогда не поборола-бы человѣка судьбы; но безъ ея иниціативы европейскія государства никогда не подумали бы вооружиться протипъ него. Искусиыя дѣйствія Александра въ отпошеніи Франціи довершили начатое войною ді;ло. Александръ стоялъ въ главѣ европейскаго ареопага. Вліяніе Александра проявилось на конгрессахъ, на которыхъ европейскія державы старались сообща устроить дѣла на континентѣ. Первымъ по времени конгрессомъ, нослѣ вѣнскаго, былъ ахенскій (1818 г.), устаиовившій отношеніл Европы къ Франціи, которая казалась столь спокойною, что первая прекратила занятіе войсками ея территоріи. Причиною тому былъ не промахъ графа д' Артуа, или марзанскііі флагъ, но знаменитая секретная пота, которая возбудила только негодованіе Александра; посѣтивъ Людовика XVIII, Русскій Имперагоръ сказалъ ему: «если-бъ кто изъ моихъ подданныхъ совершилъ подоб- ное преступленіе, то я осудилъ-би его на смерть». Ришелье достигъ своей цѣли: Фран- ція снова заняла свое мѣсто въ ряду европейскихъ государствъ. Второй конгрессъ, собравшійся въ Еарлсбадѣ (1819 г), занимался состояніемъ умовъ въ Германіи. Вѣроломство германскихъ принцевъ, забывшихъ данныя ими въ 1813 г. обѣщанія, поступокъ самого Фридриха Вильгельма III, котораго ирусскій епископъ Эйтертъ разрѣшилъ отъ клятвъ, ретроградное вліяніе Меттерниха на регенсбургскій сеймъ вызвали общее движеніе въ Германіи: молодежь и профессора, либеральные пуб- лицисты и прежніе члены Тугендбунда требовали обѣщанной конституціи. Манифестація нѣмецкихъ сгудентовъ въ Вартбургѣ и убіеніе Коцебу Морицомъ Зандомъ взволновали кабинеты. Въ эту именно минуту характеръ Александра какъ будто измѣняется: осво- бодитель Европы, поборникъ либеральныхъ идей, подчиняется въ свою очередь вліянію Меттерниха, допускаетъ мѣрн, клонящіяся къ лишенію Германіи тѣхъ вольностей, ко- торыл онъ самъ обѣщалъ въ 1813 г.; пресса подвергается строгой цензурѣ и универси- теты большему; надзору либеральные профессора теряютъ каѳедры; натріоты войны за независимость, товарищи Александра по оружію, принуждены искать убѣжища въ урѣ- занной ими Франціи. Вскорѣ броженіе умовъ въ Европѣ выражается съ большею силой; возставшая Испанія принуждаетъ своего короля подписать конституцію; эта констптуція дѣлается предметомъ .зависти для сосѣднихъ народѳвъ; тогда всныхиваютъ революціи въ Порту- галіи, Неаполѣ и Пьемонтѣ. Ссылаясь на законность, Александръ поддерживаетъ Фер-